Silversonne
Знаете, Джоэл, волшебство уходит... ― Знаю. ― Что делать будем? ― Наслаждаться моментом. (с)
Название: Трудности перевода
Автор: Silversonne
Бета: AttaTroll
Фэндом: Вселенная хищников
Персонажи: Яуты, аттури, люди, ксеноморфы, ил-рруанцы и другие инопланетные расы
Рейтинг: NC-17
Жанры: Гет, Драма, Фантастика, Экшн (action), Психология, AU
Предупреждения: Насилие, ОЖП, Кинк
Описание: Времена, когда яуты и аттури были вынуждены объединиться перед лицом грозящей опасности, чтобы найти переводчика среди уманов, потому что последний переводчик-хироки, способный вести диалог с Межгалактическим советом и остановить нападение ил-рруанцев, умер при невыясненных обстоятельствах, а другие переводчики бесследно исчезли. Эта история не только о поиске взаимопонимания между двумя цивилизациями, отличающимися друг от друга культурными ценностями и восприятием жизни, но и о трудностях перевода, влекущих за собой цепочку непредвиденных событий, равно удаляющих и приближающих точки пересечения разных рас. Игра в классики, в которой представители двух цивилизаций, встретившись в одной клетке пространства, могут устоять бок о бок, столкнуть соседа, погибнуть вместе или воочию увидеть, как трещина змеится между ними, уничтожая предыдущие усилия на пути друг к другу.
Примечание: Некоторые "яутские" словечки выдуманы автором, некоторые неавторские, в любом случае, в тексте после каждой главы есть словарик необычных слов. Их немного)
Примечание 2: Харпи - слово, как раз придуманное автором для обозначения яутских женщин. В тексте расшифровки может не встречаться, поэтому указываю здесь.

Глава 11. Стражи

Палящая в зените звезда превратила небо в бледно-голубое полотно, грузно опустившееся на плечи охотников и одиноко бредущей среди них девушки. По три яута с четырех сторон переводчика, два замыкали группу. Каменистая пустыня, усеянная колючками и темно-синим чертополохом, была первым впечатлением Варны. Пирамида чернела на фоне рваных облаков, собравшихся стаей беспризорных псов на горизонте. Сейчас, как никогда, Варна ощущала положение, в котором очутилась, – науду никогда не сделают выбор в ее пользу. При необходимости пожертвуют ею, что бы ни говорил Ваар. Сохранность вида на первом месте у всего живого во вселенной. И хотя науду легко расставались с жизнью на Охоте, а самоубийство считалось достойным способом решить проблему, вышедшую из-под контроля, всё же радикальные способы не практиковались в масштабе всей цивилизации.

То, что Варна сначала приняла за клубящуюся над дорогой пыль, превратилось в длинные, открытые кибитки без колес. Черные фигуры возвышались подле, издалека похожие на тени. Тень от пирамиды хищным зверем тянулась к приближающимся путникам. Жар пробрался под одежду, его липкие паучьи лапки раздражали кожу, не спасали даже прохладные металлические пластины: они хоть и не нагревались, но и не остужали разгоряченное тело. Варна вытерла пот со лба и посмотрела на Ваара: яут чувствовал себя прекрасно и излучал недюжинную уверенность. Он вел группу не только на местности, но также на просторах невидимых, но оттого не менее реальных.

Корабль Ширкана молчаливой громадой темнел слева. На расстоянии двух километров обнаружился одинокий шаттл. Предводителю это не показалось странным. Вероятно, прежде чем сесть, сын отправил на разведку одного из помощников и лишь затем отдал приказ приземляться. Следовало поторопиться: оставалось неясным, выпущены ли на планету ксеноморфы, в противном случае придется договариваться о зачистке местности. Распорядившись проверить корабль, Ваар прорычал два имени. Остальным велел держаться клином и следовать за ним.

Запах смерти витал над бледно-желтой долиной, окаймленной с одной стороны невысокой грядой, с другой – пирамидой. Увидев ил-рруанцев, Варна забыла об усталости и разболевшемся колене, из-за которого всю дорогу прихрамывала, спотыкаясь на камнях. Длинные, черные плащи не развевались, несмотря на то, что время от времени дул слабый ветерок. По словам Анту, приближалась песчаная буря, но Варна не сильно верила прогнозу: повсюду царило спокойствие. Планета молчала. Земля не ждала развязки, просто мир вокруг был сух и суров. Пальцы судорожно сжались на браслете, но уже через мгновение коснулись руки Ваара в надежде привлечь внимание.
- Что если я не пойму, о чем они говорят?
- Ты же понимаешь меня сейчас, значит, и их поймешь.
- Нет. Я говорю о другом. Что если они мыслят в иных категориях и то, что для вас имеет значение, определенную ценность, для них пустой звук? Вдруг я что-нибудь не так переведу или они не поймут. Ваар, что если ил-рруанцы воспримут мои слова иначе, ошибочно? Для тебя ведь было непонятным, что такое дом… дружба... Ты ведь до сих пор не…
- Варна, - твердо одернул ее Ваар. – Успокойся. Если почувствуешь неладное, замолкай и говори мне. Мы вместе решим, что делать. У тебя всё получится, я знаю.
- Откуда?
- В тебе нет острого ощущения опасности. Оно есть, но далекое, ослабленное. Это хорошо, потому что ты можешь мыслить ясно. Не теряй ясности.

Предводитель подтолкнул ее вперед, положив ладонь между лопаток. Он помнил, что так уманка быстрее успокаивалась. Трое ил-рруанцев выступили навстречу. Они были похожи на призрачных всадников, ведущих Дикую Охоту сквозь буран вдоль заснеженных елей или в грозовую ночь над затерявшимися в лесах селениями, которых она видела на многочисленных полотнах художников. Варна попробовала вспомнить лицо ил-рруанца, говорившего с ней в Совете, но не смогла. Теперь она понимала, почему оно запомнилось ей мороком, списанным на проблемы со зрением. Лица существ и вправду были сокрыты тончайшим туманом, который моментально загустел, едва один из них заговорил. От неприятного зрелища Варну замутило, но она взяла себя в руки и внимательно выслушала шуршащую речь.
- Ваши воины нарушили границы. Твой сын привел их сюда. Мы вправе ответить тем же, - ил-рруанец замолчал, и тумана стало меньше. За спиной пришельцев Варна разглядела странное пепелище. Именно от него исходил тяжелый трупный запах. Ваар сделал шаг, и руки ил-рруанцев выскользнули из-под плащей вместе с трезубцами, на остриях которых мигали тревожные сполохи. Ни один яут не дрогнул, не раззявил мандибулы.
- Я должен поговорить с Вожаком, приведшим учеников на планету. Или с теми, кто остался на корабле, его охраняют ваши воины. - Пару минут назад поступило сообщение об охране. – Позвольте моим воинам привести оставшихся членов команды, и мы спросим у них, почему было принято решение открыть Охоту здесь.
- У нас нет воинов, - в голосе пришельца не было ни недовольства, ни раздражения, ровным счетом ничего. Ил-рруанец, вступивший в диалог, кивнул, подавая сородичам невидимый сигнал. Варна поразилась выдержке Ваара: в пирамиде мог погибнуть его сын, но, тем не менее, многоопытный яут не спешил, желая провести переговоры обстоятельно, по всем правилам. То, что на планете заперт родной сын Предводителя, стало для Варны большим потрясением. И ведь ни слова не сказал, не торопил, проявляя максимальное понимание и терпение, даже когда она вела себя в высшей степени трусливо. Только Варна не была уверена, правильно ли понимает мотивы Ваара. Он приучил ее сомневаться в собственных выводах. Чувства Предводителя к сыну покрывал такой же непроницаемый туман, как и лица тех, кого яуты называли «черной стихией».

Подошедший яут не знал, как себя вести, постоянно порываясь оправдаться перед Вааром, но тот оборвал его сбивчивые рычания хлестким ударом по плечу.
- Говори, как вы здесь оказались.
- Атлас показывал нейтральную зону. Мы бы не сели, будь она зеленой. Но… - молодой яут мучительно подбирал слова, боясь попасть в глупое положение. Он совсем недавно начал летать в инициирующие экспедиции в качестве помощника Вожака. – Ваар, от корабля несанкционированно отделился шаттл, мы были вынуждены пойти на посадку и проверить. Корабельными индикаторами вторжение распознано не было. Есть бортовые записи, ты можешь проверить, говорю ли я правду. Планета находилась в красной зоне, разрешающей Охоту без использования ксеноморфов. Только спустя некоторое время после приземления, индикация сменилась на зеленый. И еще… - Яут смутился, соображая, как лучше обозначить проблему. - Мы обнаружили пропажу двух яиц, недозрелых и маленьких.
- Я не сомневаюсь в твоей честности, Кралх-тар, - Ваар узнал в темно-сером яуте бывшего ученика. – Есть данные о том, кто украл шаттл?
- Да, Наставник. Хироки.
- Уверен?
Кралх-тар нерешительно зашипел. Предводитель посмотрел на ил-рруанца. Несмотря на привычку чувствовать чужие эмоции, реакция пришельца так и осталась для него тайной, словно перед ним стоял мертвец. Если хотя бы один хироки выжил, вряд ли им позволят искать его.
- Как мне тебя называть?
- У нас нет имен. Ты можешь говорить Тень, Туман или Чернота. Кажется, так вы обозначаете нас в личных беседах?
- Пусть так. Главное – это решение, к которому мы придем. Чернота – хорошее слово, ибо я не вижу тебя. Но не сомневайся, еще разгляжу.
- Не сомневаюсь, Громкий Охотник.

Ваар не отреагировал на прозвище: может называть, как хочет, лишь бы поскорее закончить со всем этим.
- Яуты в пирамиде атакованы стражами. Мы откроем ворота, когда вы предоставите записи с атласов. Мы знаем, что это такое, и знаем цветовые уровни, которыми пользуется ваша раса. Красный цвет откроет двери, и, может быть, твой сын доживет до вечера. Скоро буря. - Ил-рруанец запрокинул голову, и капюшон его на пару сантиметров съехал вниз, приоткрывая серебристую макушку. Изогнутые, покрытые светло-зелеными ростками пальцы пробежались по древку трезубца, и Варне почудилось, что из белой кожи вот-вот потянутся листья. – На закате. Два ксеноморфа в окрестностях. Мы сами найдем их. Если то, что говорит твой убийца, правда, вы покинете планету до вечера завтрашнего дня. Не так-то просто справиться с оголодавшими стражами, нащупавшими путь наверх. Позже мы встретимся в Совете, где проверят записи, и, если они не подделка, договоримся о правилах поведения на рубежах и предупреждающих действиях. Мы зря обходили этот вопрос стороной, полагаясь на обоюдную честность.
- Вы можете не сомневаться в нашей честности, - прошипел Ваар.

Ил-рруанцы по одному возвращались к кибиткам. Когда третий ступал на платформу, откуда-то из воздуха появлялся смыкающийся светло-серый полог. Тот, кто разрешил называть себя Чернотой, обернулся. Его взгляд уперся в уманку.
- Хочешь Громкого Охотника? – от неожиданного вопроса мурашки добрались даже до кончиков ушей, и жар вспыхнул на щеках. Варна остро почувствовала горячую ладонь, всё еще лежащую на спине. Отстранилась на полшага, вспомнив, как Ваар гладил ее кожу, заставляя в исступлении прогибаться и стонать.
- Что он сказал? – рыкнул Предводитель.
Варна тряхнула волосами, прогоняя воспоминания. Было совершенно неуместно испытывать подобное, когда им угрожала опасность. Хотели ли ил-рруанцы мира – этот вопрос следовало решить как можно скорее.
- Он сказал, чтобы ты поторопился, - машинально она соврала и раскраснелась пуще прежнего. Ил-рруанец невозмутимо спрятал трезубец и, не глядя на переводчика, исчез под пологом.

Вернись Варна на корабль, Ваар спокойнее встречал бы сына. Но главный ил-рруанец потребовал присутствия переводчика до конца. Пройдя пепелище, группа остановилась. Какое-то время Варна не могла глубоко вдохнуть: в тело пробрался отвратительный запах, и его никак не удавалось прогнать. Пирамида, построенная из черного камня, похожего на земной обсидиан, мрачно сверкала в звездных лучах. Яуты не спеша готовились, проверяя оружие и разминаясь в боевых стойках. Если то, что говорил пришелец, правда, следовало ожидать нападения. Щербатые башни окаймляли правую часть пирамиды, вспарывая воздух острыми шпилями. Не хватало только вооруженных дубинами орков. Варна грустно усмехнулась собственной неуместной шутке. Когда тяжелые ворота, вспыхнув золочеными знаками, разомкнулись, ничего не произошло. Никто не вышел им навстречу. Ваар велел двум воинам двинуться к входу, отдав переводчика на поруки Торквэю и Анту. Сам он последовал за воинами, держа копье наготове.


В тот момент, когда пирамида открылась, Ширкан с молодыми воинами отступил к дальней стене. Звери, покрытые хитиновой броней, огромными крючковатыми когтями царапали пол и пригибались, готовые прыгнуть на незадачливых гостей. Они вошли в залу из соседнего помещения, совсем не притягательно мерцавшего бледно-сиреневым цветом. Рантара поддерживали двое Неокропленных. Неумолимый твей орошал почерневший пол.
- Дверь! – взревел Квархар, толкая Вождя в плечо.
- Не бежать! - никто не посмел ослушаться, хотя каждому хотелось поскорее оказаться снаружи, чтобы принять бой. Клыкастые стражи издали хрипящий звук и бросились на охотников. В то же самое мгновение черные тени призрели свет. Взметнувшись из подземелья, они обрушились на зверей, заставив клыкастых застыть в прыжке, а когда атака возобновилась, десятки темных глаз вспыхнули золотым блеском. Секунда промедления спасла молодых воинов, успевших достигнуть выхода.

В тяжелом, душном зное смешались пятнистые тела, хитиновые хвосты, приводящие в ужас глаза, пронзающие воздух золотыми стрелами. Варна вскрикнула, когда рядом с ней приземлился страшный зверь. Он раззявил зубастую пасть, из которой в лицо потянулось несколько шипастых языков. Анту среагировал моментально, выстрелив из плазмомета. Запястные лезвия, проехавшись по жесткой броне, не навредили монстру. Даже не разозлили. Ил-рруанцы могли вмешаться, но не делали этого, спокойно наблюдая со стороны, укрытые от взора чудовищ невидимым занавесом. Они выжидали, зная, что яутов будет подгонять время.

На Ваара накинулось сразу два монстра. Копье описало полукруг, введя противников в заблуждение. Предводитель присел, позволяя существам приблизиться, а затем скользнул под ближайшего из них. Ки’чти-па вспороли твердое, не защищенное жестким хитином брюхо, но не нанесли ощутимого вреда. Во всяком случае, чудовище осталось на ногах, развернулось и прыгнуло. Взгляд в полыхающие жидким золотом глаза был ошибкой. Ваар потерял равновесие, земля ушла из-под ног, но он вовремя сориентировался и выставил перед собой копье. Разъяренное болью животное напоролось брюхом на острие, насадившись по самое основание. Выпустив копье из рук, Ваар успел откатиться в сторону и выстрелить существу в область шеи. Тот рухнул, подминая второго, неудачно рванувшегося вперед. «Повезло», - выдохнул Предводитель. Он приложил немало усилий, чтобы вернуть собственное копье. Плоть стража хищной хваткой вцепилась в железо. Твари, почувствовав смерть собратьев, повернулись к убившему их воину.

В воцарившемся хаосе из нападающих тел, сопротивляющихся яутов, рычащих монстров, с каждым убитым действующих хитрее и предусмотрительнее, будто весь опыт погибших переходил к ним по незримым каналам, Неокропленных, подкошенных первым сражением, быстро теряющих твей и нан'ку, Ваар потерял Варну из виду. Переводчика закрывал собой Торквэй – последнее, что он видел.


Аттури потащил ее к пепелищу, за которым возвышались камни разных форм и размеров: округлые и бесформенные, покрытые чертополохом и гладкие, сверкающие на солнце.
- Сиди здесь, - тихо прошипел Торквэй. Он не мог оставить уманку одну. Забившись между камней, Варна слушала неистово колотящееся сердце. Оно заколотилось сильнее, когда она посмотрела на небо. Прямо на них надвигалась грязно-коричневая, неоднородная воздушная стена.
- Буря? – потянула Торквэя за пальцы.
- Буря, - эхом повторил аттури. Похоже, стражи почувствовали ее приближение, потому что часть из них вернулась в пирамиду. С оставшимися чудовищами продолжали сражаться яуты.
- Песчаная буря! – взревел Анту. Высматривать, с какой стороны она приближается, не имело смысла, потому Ваар приказал теснить монстров к пирамиде и отступать к кораблю. Скалы, испещренные гротами, находились в километре, но там могли прятаться ксеноморфы. В пещерах можно было переждать бурю, но рисковать не стоило: согласно договору охотники должны были покинуть планету до заката следующего дня.

- Нам нужно попасть на корабль, - зашипел на уманку Торквэй. Та проворно вскочила и последовала за ним, но перед аттури внезапно вырос клыкастый страж. Он учуял двух беглецов и теперь преграждал им путь. Варна сделала шаг назад и оступилась. Больно стукнувшись, отползла к серому валуну, из трещин которого кровожадно щерились синие репьи. Зверь бросился на Торквэя, но тот устоял, лихо крутанувшись на месте и стремительно переместившись с линии удара. Монстр притормозил, разворачиваясь к юркому противнику, и выстрелил шипами. Варна метнулась в сторону, два шипа пронзили камень, к которому она только что прислонялась спиной. Она могла убежать, но не сделала этого – то ли из страха, то ли потому что не посмела бросить не раз спасавшего ее аттури. Сейчас все ее внимание было приковано к Торквэю и буре, неумолимо приближающейся и уже громко заявляющей о себе сильным ветром.

Ширкан, отделенный от отступающей группы несгибаемым стражем, из последних сил защищал раненого йонур-ана, не способного даже копье удержать в руках. Если так пойдет и дальше, придется добираться до скал и пережидать окончание бури там. Только, как об этом сообщить отцу? Зверь притиснул яутов к камням, неровно разбросанным и потрескавшимся. Слева сражался темный воин. «Аттури? Странная у отца команда…» - мелькнула недоуменная мысль.

Рантар лежал между двух валунов и еле дышал. Воздух хрипящими толчками покидал его тело. Если буря настигнет их на открытом пространстве, штурман не выживет. Распластав в полете лапы, зверь очутился над головой охотника. Его хвост описал широкую дугу и задел пятнистое плечо. Ширкан выстрелил в открывшееся брюхо и шею. Сбитый с ног ревущим монстром почувствовал, как боль шипами вонзилась в подставившееся бедро. Добить стража не составило труда. В следующее мгновение яут увидел перед собой нового противника – умана, прижавшегося спиной к щербатому камню. Темно-серые глаза, не отрываясь, следили за ним. В расширившихся зрачках читался ужас, граничащий с паникой. Ширкан замахнулся – копье нацелилось в сердце замершей твари. Оставлять живого, загнанного в угол Пьед Амедха за спиной было в высшей степени безрассудно.

Варна зажмурилась. Неистовый рев оглушил ее.
- Не трогай! Уманка под защитой Ваара!
Предчувствуя дикую боль, она закричала – беззвучно, потому что голос куда-то пропал или слился с нарастающим пустынным воем. Пальцы вцепились в продолговатые колючки, моментально изрезавшие ладони. Но разрывающей грудную клетку боли не последовало, потому через пару секунд она решилась открыть глаза. Копье упиралось ей в грудь. Какие-то миллиметры отделяли ее от того, что яуты называли пропастью тей-де. В очередной раз. Как будто ничто не могло уберечь ее от смертельного шага: рано или поздно она его сделает и сорвется, не удержанная никем. Не спасенная. Один на один не со страхом даже – с судьбой, вознамерившейся добиться своего. Не место человеку в космосе и не время. Вселенная настойчиво пыталась избавиться от маленького существа, продолжавшего вопреки здравому смыслу выживать, и проигрывала раунд за раундом. Еще ни разу космос не терпел поражения. Победа – вопрос времени. Варна это прекрасно понимала, чувствуя, как собственное тело ждет необратимого.


Глава 12. Буря

Небо за одну минуту посерело; подул резкий ветер, он влек за собой песок, похожий на бурый пепел, за ним шла тишина, гулкая и противоестественная. Замер воин с копьем в руке, повел жвалами Торквэй. Воздух зазвенел – на грани слышимости, тончайшей трелью в ушах. Пустынный мир менял цвет – из песочно-белого превращался в кирпично-коричневый. Тошнотворно запахло железом, и Варна закашлялась.
- Бежим! – взревел стоящий перед ней охотник.
Торквэй схватил ее, рывком поднимая на ноги. Неизвестный яут закинул раненого воина, почти потерявшего сознание, на плечо.
- К тем скалам! – Ширкан указал на гряду, ало мерцающую на горизонте: это солнечные лучи причудливо отражались от гладких, отполированных временем и ветрами поверхностей.
- Успеем? – шикнул аттури, подхватывая Варну на руки. К счастью, она не сопротивлялась.
- Должны!

Варна обернулась. Вздох ужаса застыл на потрескавшихся губах. Состоящая из бурого песка стена хаотично вращалась, бесчисленными водопадами расплескиваясь во все стороны. Словно живое чудовище, надвигалась на путников буря. Она поглощала звездный свет, вытягивая перед собой длинные щупальца-воронки, всасывающие в себя всё, что не успело врасти в почву. Гигантский осьминог, ядовитый и страшный – достаточно сделать вдох, и колючая смерть проникнет в легкие. Варна зажмурилась, что есть мочи вжавшись в Торквэя, забыв про охотника, грозившего ей копьем. Ожившая планета была страшнее стократ.

Змеи-трещины прыскали из-под пятнистых ног, на вздымающихся камнях скользили когти. Она слышала, как жутко хрипит истекающий твеем яут.
- Задержите дыхание! – это был голос Торквэя, и Варна вдохнула, как можно глубже, пока еще настоящий, чистый воздух, потому что в следующее мгновение миллиарды колких песчинок обрушились на беглецов.

Бегущий впереди охотник споткнулся, и аттури, перекинув переводчика через плечо, помог ему подняться. Скалы приближались мучительно медленно. В легких горело, и Варна тщетно пыталась представить прохладную долину внутри себя. В висках стучало так, будто гномы, не прерываясь, работали в ее голове, как в пропитанной копотью и огнем кузнице. До боли сомкнув глаза, она наблюдала за их работой, за тем, как красноватая темнота пульсирует, отбивает неровный ритм, взрывается на каменных, испещренных рубинами стенах блеском бесчисленных молотов, призывает дракона. Кто-то очень большой размахнулся и ударил Торквэя в спину. Всё произошло так быстро, что она не успела понять, как оказалась на земле, сжавшаяся, боящаяся поднять голову. Но ей пришлось не только открыть глаза, но и попытаться помочь Торквэю. Глупо, конечно, ведь он почти в три раза больше ее. Варна действовала вслепую – что-либо разглядеть в буре было невозможно – и как никогда обрадовалась возвращению второго охотника.


Когда науду добрались до скал и нырнули в первую попавшуюся пещеру, планета окончательно взбесилась. То, что Варна назвала стеной, оказалось лишь предвестником истинной бури. Плоский, вытянутый ураган, похожий на зависшее кучевое облако, утробно рычал, хаотично расшвыривая попадающиеся на пути камни, раскалывая их пополам, как белка орехи, легко и непринужденно. Стоя на четвереньках, маленькая уманка отрывисто дышала, но на нее не обращали внимания. Глотку раздирала сухая боль, глаза слезились, в носу щипало, и хотелось выдрать с мясом дыхательный аппарат. Нетерпеливая рука потащила глубже в пещеру, в следующий покатый зал и дальше. В темноте Варна ориентироваться не могла: приходилось доверять ведущей руке. Рука принадлежала незнакомому яуту. Варну грубо швырнули на пол: сильно ударилось о камень больное колено. В голове вспыхнуло северное сияние. Оно быстро растаяло, но за ним пришла надоедливая, ноющая боль, стремительно распространившаяся на всю ногу.
- Не делай резких движений, уман, - рыкнул Ширкан, не рассчитывая, что Пьед Амедха поймет слова, тем не менее, надеясь, что хотя бы верно отреагирует на интонацию, и сильно удивился, когда услышал осмысленный ответ на родном языке:
- Я и не делала.
- Ты понимаешь, что я говорю?
- Естественно, - огрызнулись впотьмах. – Я же переводчик.

То, что именно благодаря ей он все еще жив, Варна умолчала. Вместе с Торквэем в пещерном зале появился тусклый свет. Аттури зажег миниатюрный фонарь, раскладывающийся в подобие пустынной розы. Он замешкался, закрывая вход в пещеру наспех притащенным валуном, и теперь увидев живого переводчика на полу, вздохнул с облегчением: отдышалась, значит, в легкие песок не проник.
- Кто это? – Ширкан аккуратно расположил Рантара в углу и вернулся к Торквэю. Аттури внимательно осматривал колено уманки, то сгибая, то разгибая ногу. Оно было содрано и кровоточило. Ткань комбинезона легко задралась вверх, стоило приложить усилие, но не порвалась. Металлическая пластина защитила от перелома, но от собственных краев уберечь не смогла.
- Переводчик, которого нашел Ваар, чтобы спасти вашу оплошавшую команду.
- Мою оплошавшую команду, - рявкнул яут.
- Сын Ваара? – фыркнул аттури. – Ширкан? Ни за что бы не подумал. Считал, ты догадливее.

Яут вопросительно раззявил мандибулы и недобро зашипел. «Сын Ваара?» - чувствуя поблизости надежного Торквэя, Варна смело пригляделась к янтарно-пятнистому воину. Но тот сердито посмотрел на нее, и она потупилась, долго не решаясь повторить попытку.
- Пояснишь, аттури?
- Как думаешь, смогли бы мы договориться с ил-рруанцами без переводчика? Хироки мертвы. Что, по-твоему, на рубеже может делать уман, да еще в компании твоего отца? Поэтому будь благоразумен, уман нуждается в нашей защите ровно настолько, насколько ты нуждаешься в его помощи. Если, конечно, не хочешь бесславно закончить дни в изгнании или на жертвенном столбе.

Аттури говорил логично. Специфика речевого аппарата не позволила расе науду освоить большинство языков цивилизаций, входящих в Конфедерацию. Переводчик был необходим, пока технический прогресс не придумал выход из положения.
- За наше спасение я должен быть благодарен тебе? – Ширкан присел на корточки, подцепив длинным когтем подбородок уманки и заглядывая ей в глаза. – Хорошо. Я тебя отблагодарю.
- Это вовсе не обязательно, - поспешила ответить Варна. Самые невероятные и пугающие способы благодарности глянули на нее из темных углов пещеры. Вдруг это приглашение к совместной Охоте, как потом отказаться?
- Надеюсь, ты не станешь со мной спорить, уман? Я держу данное мною слово. Если сказал – отблагодарю, значит, так оно и будет.

Наверное, настырный уман хотел сказать что-то еще, потому что открыл рот, но вовремя смолк: из зала с покатым пологом, откуда они пришли, раздался хлюпающий звук, он повторился через полминуты, но уже с другой стороны, переместившись по неведомым ходам в следующий грот. Ширкан вскинул копье, поднимаясь и принюхиваясь. Ксеноморфов в пещере не было, иначе он сразу бы уловил специфический кислый запах, издаваемый членистыми телами. Неокропленные, да и многие молодые воины не умели его распознавать, но Ширкан пошел в отца нюхом и интуицией. Торквэй занимался Рантаром, выудив из потаенных броневых отсеков тончайший металлический лист. Пластина гнулась и служила твееудерживающей повязкой. На внутренней поверхности листа располагались микроскопические капсулы, наполненные обеззараживающей и заживляющей смесью. Перевязав рану, аттури пробежался когтями по боковой панели повязки. Застежки щелкнули, и штурман глухо застонал: содержимое капсул выплеснулось в рану.
- Придется прогуляться. Уман останется здесь. Рантар – так зовут моего штурмана. Присмотришь за ним. Иди сюда, - Ширкан увлек ее за собой.
– Я перевязал рану, но твееточение может усилиться. Варна, если это случится, стянешь повязку. Вот здесь и здесь защелки, их нужно переставить к красной черте. Видишь? Сумеешь так сделать? – Торквэй продемонстрировал технологию и вернул крепежи на место.
- Это не сложно, - прошептала она, однако внутри сжалось неприятное предчувствие. Ей не хотелось оставаться один на один с умирающим воином в наглухо закрытой пещере. – Нужно, чтобы я осталась?

Звук повторился, но уже снаружи. Кто-то попытался сдвинуть валун, оберегающий грот от песка и камней. На планете бушевала буря, нетерпимая ко всему ненадежному.
- Где твоя маска?
- Здесь пригодный для дыхания воздух, - буркнул аттури.
- Наденешь вот этот, - Ширкан указал на шлем Рантара. Личная маска Вождя крепилась к боковой броне и плотно прилегала к бедру. То, что атмосфера годилась для дыхания, не означало, что внутри пирамиды такой же воздух, потому команда перестраховалась. Отец, похоже, не рассчитывал на длительные переговоры, но в пирамиду при необходимости войти собирался. Именно поэтому приторочил маску аналогичным способом. У аттури дыхательного аппарата не было, следовательно, воин покинул корабль в качестве охранного приложения к уманке – доставить к пирамиде, подождать, пока завершатся переговоры, вернуть на звездолет. Промахнулся темный: без маски будет худо.

Оставшись в одиночестве, Варна прислушалась. Рваное дыхание Рантара – и больше ничего. Ни скрежетов, ни шорохов, ни… Мертвая тишина. Неправдоподобная. Воины ушли десять минут назад, а ей чудилось, что прошло не менее часа. Если кто-то нападет на них исподтишка, они вряд ли сумеют защититься. Перед уходом Ширкан обследовал залы на предмет лазеек и переходов в другие скальные помещения – глухо. Протянул уманке оружие, наказав стрелять в любого, кто проникнет в зал без предупреждения. Варна неуверенно крутила замысловатую штуку, отдаленно похожую на пистолет, только длинный и с пирамидальным наконечником там, где у обычного оружия находилось дуло.
- Когда-нибудь стреляла?
- Нет.
- Если повезет, то и не придется. Направляешь на противника и нажимаешь вот сюда, - когтистые пальцы прижали ладони Варны к стволу, сдвинули указательный палец вверх и влево до выпуклого треугольника на корпусе. – Край-рах-те наберет заряд, пирамида засветится бледно-голубым светом. Если будешь знать, что выстрел необходим, передвинешь спусковой механизм вниз. Если нет, плавно отпустишь, и сигнализатор погаснет.

Хлюпнув носом, Варна приняла край-рах-те и положила себе на колени.
- Вы ведь недолго?
- Нет, - мягко прорычал Торквэй. – В данную минуту тот, кто снаружи, связан бурей. Нельзя допустить, чтобы он напал на нас, когда планета стихнет. Покидая убежище, мы окажемся в невыгодном положении – открытые для всякой твари, притаившейся в скалах. Нас легко атакуют, оставшись незамеченными. Ты ведь не хочешь получить разряд в грудь или монстра на голову?
- А если он нападет на вас, когда вы покинете грот?
- Не нападет, если только он не привычен к стихии. Будь к тому привычка, давно бы атаковал в пустыне, пока мы добирались сюда.
- Удачи. - Варна робко коснулась кончиков когтей Торквэя, потянула на себя, и когда аттури присел, тихо прошептала, чтобы мог услышать только он: - Ты ведь будешь аккуратен? Я ничего не смогу, если ты погибнешь.

Шикнув на самого себя, аттури сжал хрупкую ладошку. Ему не понравились эмоции, вызванные странной заботой уманки, по-своему красивой в неровном, мертвенно-бледном свете.
- Не говори глупостей. Лучше следи за ним, мне не нравится, как он дышит.
Варна посмотрела на Рантара, а потом прижалась лицом к горячей руке, пахнущей терпко, но приятно и не резко. Торквэй отстранился, поднимаясь поспешнее, чем следовало. От входа в зал раздалось брезгливое фырканье, блеснули золоченые унтары, взметнувшиеся вместе с гривой охладителей.
- Долго еще? – только врожденная вежливость не позволила Ширкану добавить пошлый комментарий.
- Может, поделишься секретом, как приручил смышленого Пьед Амедха? – спросил уже у выхода из пещеры.
- Спас ей жизнь.
- Так это самка?
- А то ты не заметил?
- Ты случаем не уманофил? – пошутил яут, и одним мощным движением оказался вжат в камень. – Хочешь сразиться?

Энергично выставив перед собой руки, Ширкан ударил в темную грудь. Торквэй сделал шаг назад, и яут, воспользовавшись моментом, совершил подсечку, выкручивая удерживающую его руку. Теперь аттури вдыхал аромат сырого, покрытого белесым мхом камня, и не мог пошевелиться. Яростное шипение отразилось от неровных стен, переходя в свирепое рычание. Влажное от пота тело было каменным, словно не яут притиснул его к валуну, а сам дух гряды.
- Не хочу. Задача номер один – добраться до корабля в полном составе. С уманкой. Не думаю, что твой отец будет рад иному исходу. Я ученый и могу признаться, что не горю желанием оставлять ксеноморфам на ужин всё, к чему так долго шел. Мне не интересны глупые шутки яута, чьи таланты распространяются на сферу убийства, сдирания кожи и коллекционирования позвоночников с черепами. Будь великодушен: о других твоих талантах я не знаю, позволь увидеть их сегодня.
- Ты помог одному из нас. Не испытываешь комплекс вины перед собственной расой?
Аттури промолчал, и Ширкан отпустил его, отступая и помогая отодвинуть камень в сторону. На них тут же обрушился водопад злобных песчинок.
- Иди за мной. - Выставив перед собой копье, яут шагнул в проем.

Передвигаться приходилось медленно, огибая скалистые выступы по периметру, прижимаясь спиной к неостывшему камню. В воздухе разлилась духота, как будто не одна звезда светила на небосклоне, а сразу две. Буря грозила не утихнуть до ночи. Ничего страшного – на корабль можно вернуться утром. По словам Торквэя, ил-рруанцы дали время до вечера завтрашнего дня. В нескончаемых порывах ветра, заглушающих все остальные звуки, Ширкану удалось расслышать посторонний, неприродный шум. Он подал сигнал аттури, и тот согласно кивнул – тоже услышал. Диковинная тварь притаилась за широким выступом – вылизывала себя, отфыркиваясь, в маленьком открытом гроте. Это ее пещеру заняли непрошеные гости. Длинный, в округлых шипах хвост напрягся. Враг сам вышел наружу, долго выманивать не пришлось. Тварюга попятилась, скрываясь в тени и ожидая, когда пришлецы окажутся напротив ее укрытия. Это были новые существа, не те, которых она почуяла утром. Пятнистые создания выглядели уязвимее черных, похожих на ящериц монстров, убивших ее сородичей. Они посмели лишить ее дома, когда он был так необходим. Пустынный дракон принюхался – съедобные на запах, в отличие от тех слюнявых. Будет чем поживиться, когда тьма прольется на планету.

Из тени на охотников метнулась крылатая тварь: она когтями зацепила Ширкана и выдрала кусок мяса из плеча. Вой растаял в шуме разгулявшейся стихии, но успел добраться до пещеры, в которой ни жива, ни мертва сидела Варна. Страх смерти фантомной болью обжег ноющее тело. Стоило прислушаться к гулкой тишине, как он материализовался в хрипящее шипение. Поднявшись, она медленно, по стенке направилась к выходу. Выглянула в зал с покатым сводом – никого. Выдохнула и пошла дальше, дрожащими руками удерживая фонарь и край-рах-те. Камень, закрывавший вход, был неплотно подогнан или отодвинут на пару сантиметров. Вряд ли Торквэй оставил бы щель. Варна развернулась и шустрой ланью метнулась к Рантару. Страх разорвал тишину – теперь отовсюду ей слышались шорохи, шаги, поскребывания. Не в силах отойти от раненого, она выставила перед собой оружие, напряженно всматриваясь в темноту.
- Только не это, - прошептала одними губами, потому что из соседнего зала донеслось леденящее кровь шипение. За спиной рывком пришел в себя Рантар. Он слышал половину из того, что говорилось в пещере, потому сразу узнал, кто защищает его жизненный путь с край-рах-те в руках.
- Встань по левую сторону, - еле слышно прохрипел штурман, и уманка послушалась. Она не знала, кто затаился под скальными сводами, в отличие от яута, подобравшегося всем телом и готового к последнему бою.
- Знаешь, кто такие ксеноморфы?
- Нет.
- Зато они способны учуять твою плоть с другого полюса планеты. Стреляй, как только увидишь черную тварь в проходе. Не медли, и, может, нам обоим удастся выжить.

Силой воли Рантар поднялся. Копье дрогнуло в обессиленной руке, но как влитое легло в широкую ладонь. Воин закашлялся, по мандибулам потекла зеленая кровь.
- Я должна перетянуть повязку…
- Нет времени.
Яут вышел вперед, вставая перед девушкой.
- Значит, это ты спасла наши шкуры от копья Кетану? Не выходи из моей тени, и, может быть, мне удастся спасти твою.


Нет ничего опаснее разъяренного дракона, лишенного дома. Зверь, врезавшись в стену песка, замотал головой, с усилием довершил поворот, заваливаясь на правое крыло, и ринулся на замешкавшихся воинов. Торквэй отпрыгнул в сторону, сшибая Ширкана и подминая его под себя. Развернулся, чтобы выстрелить, но дракон увернулся, заходя на новый угловатый вираж.
- Какого Кетану ты на мне валяешься? – зарычал Ширкан, пихая аттури в бок. Вовремя, потому что в следующую секунду зверь обрушился на них когтистой тучей. Воины дезориентировали крылатого монстра: яут кувыркнулся через голову, вставая на одно колено и направляя копье прямо на дракона. Торквэй перекатился ближе к скале, стреляя повторно, на этот раз повредив чудовищу мощную шею. Зубастый монстр повел носом и ринулся на темное создание, угрожающее ему огнем. Но его больно ударили в живот – металл смял тугую чешую. Дракон рванулся, увлекая за собой висящего на другом конце смертоносного жала вора – пятнистого, вкусно пахнущего кровью, лихо размахивающего ногами. Боль пронзила сверкающее отполированными гребнями тело. Ширкан едва успел увернуться от ребристого хвоста, как в ту же секунду получил удар вторым, выросшим неизвестно откуда. В глазах потемнело, руки отпустили копье. Дракон взмахнул хвостом, намереваясь проткнуть раздражавшую своей активностью жертву. Над головой мелькнула тень – это аттури в красивом, сильном прыжке перевернулся над спиной дракона и приземлился на гребень. Пара выстрелов в основание шеи, и пустынный житель рухнул на землю.

- Я погорячился в пещере, - примирительно прошипел яут, проверяя исправность маски.
- Твоя правда, - аттури протянул руку, но Ширкан отверг ее, поднявшись самостоятельно и лишь затем уважительно коснулся темного плеча. – Что это?
Посреди песочной круговерти мелькнула черная тень, длинная и хвостатая. Она устремилась к скалам, где располагалось убежище. Ксеноморф?! Науду бросились за тенью, но дорогу перегородил второй дракон: сожитель погибшей особи.


Существо, загородившее вход в зал, глухо рычало, капая на пол тягучей, вязкой слюной, от вида которой сжался желудок. Вытянутые челюсти подрагивали, открывая многочисленные, острые, словно колья, зубы. Варна выстрелила, но юркий монстр прыгнул на потолок и страшно зашипел. С копья сорвался голубой заряд, ненадолго осветивший пещеру. Рантар выступил вперед, и тварь взвилась, приземлившись на согнутые лапы. Последовал еще один выстрел и разворот яута на месте – неуклюжий, болезненный, потому что охотник отчаянно выругался. Черная смерть бросилась на раненого – она слышала запах крови, слабости, боли. Яут не противник – такого собрата ксеноморф бросил бы и не оглянулся. Обуза, неспособная защитить Королеву, не должна препятствовать движению здоровой особи.

Рантар замахнулся, приседая на колено и выбрасывая вперед копье. Он чувствовал уманку спиной, ее слабое, сбивчивое дыхание и запах дикой опасности, граничащий с паникой. Если забиться в чернеющую за сталагмитами выемку, ничего не изменится – монстр вытащит ее оттуда и разорвет на части. Больше всего на свете она боялась, что страх парализует тело, но оно оказалось сильнее. Между ней и смертью стоял умирающий воин: стоило побороться за право вернуться домой. Звать на помощь было бессмысленно, но Варна, наплевав на логику, позвала, срывая глотку, отвлекая на себя внимание чудовища. Это позволило Рантару уйти с линии удара и выстрелить в третий раз. Ксеноморф отшвырнул яута к противоположной стене – сначала он расправится с заклятым врагом и только потом примется за умана. Варна прицелилась – два ярких пламени сорвались с вершины мерцающей пирамиды, прошив монстра насквозь. Брызнула едко-зеленая кровь.

- Кислота! - заорал Рантар, пара капель все-таки попала на его кожу, потому что в яростном реве содрогнулись стены. Раззадоренное болью чудовище вонзило хвост в грудь неповоротливого яута. Твей фонтаном брызнул изо рта, и Варна в ужасе смотрела, как лихорадочно забилось на полу пятнистое тело. Зажмурилась, впуская в себя пульсирующую кровавым черноту, стреляя и отступая назад. Тело Рантара с легкостью оторвалось от пола и устремилось к ней. Уворачиваясь, она поскользнулась – комбинезон смягчил падение, но ладони и скулы оказались нещадно разодраны мелкой каменной крошкой. Лицо засаднило, но боли в руках Варна не почувствовала. Край-рах-те выпал из рук, и теперь она лихорадочно искала оружие. Рядом валялось копье, пришлось напрячься, чтобы поднять его. Получилось не ахти как, но все же лучше, чем ничего.
- Как им пользоваться? – дикий, срывающийся вопль, а в ответ лишь невнятный хрип умирающего:
- Пальцы в пазы и… вниз.

Не будь смертельной опасности и состояния аффекта, Варна никогда бы не поняла технический алгоритм. Но пальцы сами вошли в длинные, продолговатые выемки, надавили и потянули стыкующийся с копьем прямоугольный стержень вниз. Располагающиеся на его поверхности символы засветились темно-алым – сноп золотых искр сорвался с противоположного наконечника. По-видимому, копье или то, что было на него похоже, работало в разных режимах. Выстрел не удержал тварь: она прыгнула плашмя, разбрызгивая гибельную кровь. Позже Варна не могла вспомнить, как оказалась позади яута. Живая, лишь пара капель шипела на левом плече и губах, прожигая кожу. Не важно, это-то как раз было не смертельно. Копье так и осталось в дрожащих руках, в последний момент выставленное вперед, когда кошмарная тварь стремительно приблизилась, демонстрируя вторые челюсти, выступающие из первых на длинной, членистой шее. Их обрамляли прозрачные, острые зубы, блестящие каплями слюны. Ксеноморф напоролся на машинально поднятое копье. Громадное тело неистово содрогнулось в предсмертной судороге. Варна выстрелила.

Вернувшиеся охотники застали переводчика, захлебывающегося слезами и кровью. Она тщетно перетягивала повязку: твей не желал останавливаться, бурным потоком покидая недвижимое тело. Расслабляла пластину, сдвигала в сторону и пробовала снова – безрезультатно.
- Я не виновата, - зарыдала она, увидев вошедших науду. – У меня не получается.
Варна протянула ладони: на них в обильном количестве смешалась красная и зеленая кровь.
- Он спас меня, а я не могу… остановить твей. У меня не получается, - маленькое лицо было таким же красно-зеленым. Глаза жутко сверкали из-под нахмуренных бровей.
- Это ты убила его? – кивнул на ксеноморфа Ширкан. В ответ уманка лишь всхлипнула, закивала головой, уткнувшись лицом в ладони.
- Да, - перевел жест Торквэй.
- Где-то поблизости бродит второй, - неутешительно прошипел Ширкан в спину аттури, уже склонившегося над уманкой и его йонур-аном. Рантар блуждал на другой стороне в поисках Кетану. Яуту не нужно проверять пульс, чтобы понять это. У границы тей-де свой запах и цвет. Он только поправил собственное копье и неслышно опустился на камни. Взгляд больших серых глаз вырвал из глубокой задумчивости.
- Будем охранять вход по очереди. Сначала я, потом ты, - выдохнул Ширкан. Аттури согласно развел мандибулы и зашипел.

Торквэй достал две новых повязки, перевязал израненные ладони, аккуратно обработал скулы и лоб специальным раствором. Проверил плечо – ожоги глубокие, но подлежат заживлению в условиях лаборатории. На верхней губе останутся шрамы: такие отмечают тело навсегда. Отлучился, чтобы перевязать Ширкана. Рассказ о встрече с драконом оставил на потом, до более спокойных времен. Переводчик тихо поскуливал: лекарство болезненно щипало кожу, зато успокаивало, не допуская болевого шока, который случился бы, если бы не химический состав врачующей смеси.
- Отдохни, - зашипел аттури, устраиваясь неподалеку. Варна долго мялась в стороне, однако переборола собственную неловкость и подошла. Торквэй разрешил ей расположиться под боком, и уманка тесно прижалась к нему. – Нас задержал дракон, если бы не он…
- Это не важно, - прошептала она. Ее тело мелко дрожало, болезненно реагируя на неудачные повороты. Торквэй закрыл глаза, приобняв храбрую уманку. Но лежала она не долго: что-то беспокоило переводчика, потому что через некоторое время аттури пришлось убрать руку. Варна двинулась к выходу, прихрамывая, шаркая по полу, обходя мертвого ксеноморфа по большой дуге. Следующий зал пах сыростью. Сердце замерло, потому что уже отсюда она смогла рассмотреть огромную фигуру, чернеющую в неполной пещерной темноте. Ноги подкосились, но, прислонившись к стене, Варна сделала шаг навстречу.
- Не стоит подкрадываться ко мне со спины.
- Я не…
- Я знаю, что он защищал тебя, и ты сражалась с ним наравне. Бой легко прочесть по следам, оставленным противниками. Возвращайся к аттури и наслаждайся теплом: скоро его очередь нас охранять.

Хотелось выразить сожаление, но предательский браслет не подсказал ни одного подходящего слова, и Варна промямлила первое, что пришло в голову:
- Меня зовут Варна. Уже ночь?
- Нет. Но ты не заметишь, как она придет.



Ссылка на 1, 2, 3, 4 главы.
Ссылка на 5, 6 главы.
Ссылка на 7, 8 главы.
Ссылка на 9, 10 главы.

@темы: NC-17, гет, проза, фантастика