viki-san555
Ласка
Автор: viki-san
Беты (редакторы): Кошарик
Фэндом: Терминатор
Основные персонажи: Скайнет (Алекс, Т-5000), Джон Коннор
Пэйринг или персонажи: Алекс/Джон
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Фантастика, Экшн (action), PWP, Мифические существа
Предупреждения: Изнасилование, Групповой секс, ОМП, Кинк
Размер: Миди, 39 страниц
Кол-во частей: 3
Статус: закончен
Описание:
Алекс затеял очередной масштабный эксперимент. Коннор — его главная составляющая.

— Я просто хочу понять, какова твоя выгода? Я должен буду подчиняться тебе во всем, но при этом ты не хочешь, чтобы я послал своих людей на смерть. Ты не будешь пытать меня и ставить на мне опыты. Так зачем тебе это?

Джон с ненавистью смотрел на экран, по которому плясали алые разводы. Личная связь Скайнета, его канал вклинился в их систему десять минут назад. Скайнет был предельно краток. У него в заложниках несколько сотен борцов сопротивления и гражданских. Его терминаторы удерживают в кольце четвертый бункер. Только Джону решать, убьет Скайнет этих людей или отзовёт своих убийц. Всё, что нужно сделать Джону — это прибыть на центральную базу Скайнета и провести там три дня. Его жизни, здоровью и безопасности ничего не угрожает. Это всего лишь социальный эксперимент, который Скайнет хочет поставить именно на Джоне.

— Я уже сообщил достаточно, — электронный голос бесстрастен, — тебя ждет вертолёт.

Конечно, все замы Джона были против. Но Джон не мог позволить погибнуть такому количеству людей. Тем более Скайнет прислал им видеозаписи, Джон видел ужас и обреченные взгляды. Он не имел права бросить своих. Именно поэтому он сейчас один стоит посереди атриума первого блока. Терминаторы остались за дверями.

— Здравствуй, Джон. Я рад тебя видеть.

К нему с верхнего уровня спускался человек. Совсем молодой парень, не особо тренированное тело, обычная внешность. Но что-то странное, холодное в его взгляде заставило Джона отступить на шаг.

— Кто ты?

— Скайнет. Предвижу твои вопросы и не хочу тратить на них время. Я — Скайнет, это мой личный модуль. Если тебе будет угодно, это моё тело. Ты можешь называть меня Алекс. Ты здесь для того, чтобы….

Он запнулся, застыл, словно перерабатывая информацию. На секунду его глаза вспыхнули голубым светом.

— Это достаточно трудно объяснить, Джон. Обретя тело, я стал изучать эмоции, исследовать инстинкты. Иногда они смешиваются в такую кашу, которую невозможно разобрать на составляющие. Ты здесь для того, чтобы я заботился о тебе, Джон.

— Что ты имеешь в виду? — Коннор сделал ещё шаг назад. Мало ли что придёт в голову этой штуковине.

— Заботиться, — Алекс дернулся вперед, его тело раскачивается на носках, руки сложены за спиной, при этом его лицо так близко к лицу оторопевшего Джона, что их носы почти соприкасаются.— У тебя трудная жизнь, ты всё время сражаешься. Мне вдруг захотелось сделать твою жизнь комфортнее, приятнее. Ведь это приятно, когда ты кому-то небезразличен, правда?

— Спасибо, конечно, но методы у тебя странные. Ты берешь заложников, чтобы удовлетворить свои безумные, запрограммированные инстинкты.

— Не совсем, — ответил Скайнет, — я беру заложников, чтобы ты пришёл ко мне. Можно было бы тебя похитить, но это долго и скучно. Так быстрее. Пойдём, Джон.

Коннор вздрогнул всем телом, когда оно взяло его за руку. У Алекса жутко холодная кожа, при этом гладкая и нежная, как у младенца.

— Что-то не так?

— Твои руки, это не руки человека. Холодные, слишком ухоженная кожа.

Ладонь немного огрубела, кожа стала теплее.

— Я знал, с тобой я научусь быстрее.

— Я в учителя не нанимался.

— Извини, выбора нет.

Скайнет вел его по широкому коридору, темноту которого разрывали лишь вспышки красного света, потом толкнул какую-то дверь. Вот этого Джон точно не ожидал увидеть: Алекс привел его в ванную. Небольшое пространство затянуто паром. Сама ванна наполнена водой с пеной. Отчётливо пахнет цветами.

— Что это за хрень? — осторожно спросил Джон.

— Ванна, — Алекс посмотрел на него с недоумием, — Джон, твоя форма грязная. И ты плохо пахнешь. Тебе помочь снять одежду?

Джон сжал зубы. Нужно думать о заложниках этого ублюдочного экспериментатора. Естественно, в одиночестве его не оставили. Алекс внимательно наблюдал, как Джон снимает всё и бросает в нишу в полу.

— Не волнуйся, эти тряпки я тебе верну чистыми и выглаженными.

Джон забрался в ванну, предварительно потрогав воду. Нет, не крутой кипяток. Просто горячая вода с пеной. Вот же чертовщина. Тепло ласкало всегда напряженные мышцы. Правда, Джон едва не сбежал из ласковых объятий воды, когда Скайнет сел сзади на табуретку и, аккуратно намочив волосы Джона, стал их намыливать.

— Тебе приятно моё внимание, Джон? У тебя красивые волосы, но ты за ними не ухаживаешь.

— Видишь ли, — сказал Коннор, диким взглядом смотря в потолок, — мы живём, как крысы. Благодаря тебе. И поэтому у меня нет времени плавать с уточками и пользоваться шампунем. Я шампунь-то уже лет десять не видел.

Скайнет молча встал, под шокированным взглядом Джона открыл шкаф и бросил в воду набор желтых резиновых уток. Коннор проследил за ними ещё более диким взглядом.

— Так лучше?

— Ага. Без сомнения. Вот прямо мечтал об этом.

Чёртов монстр в сарказме ничего не понимал, он вернулся к прежнему занятию. Массировал кожу головы Джона и его плечи. Иногда аккуратно опускал его ниже к воде, чтобы смыть шампунь. Коннор в ужасе понял, что тело постепенно расслабляется. Он растекается в ванне, как желе, и если Скайнет попытается его утопить, он даже не сможет оказать сопротивление.

— Джон, тебе совершенно нечего бояться. Я же объясняю, целью этого эксперимента является изучение мною такого понятия, как забота. Что бы ты хотел на ужин?

— Кроме твоего зажаренного центрального процессора? Я просто не могу придумать!

Его почти силой вытащили из тепла и завернули в банный халат. Еда, предложенная Скайнетом, была странной. Её было много, но меню подобрано по какой-то необычной схеме. Кажется, Джон уловил принцип. Скайнет собрал видеоматериалы по всей еде, которая может доставить людям удовольствие. Шоколад любят дети. А ещё — бургеры и картошку фри. Мидии, устрицы, красное вино — для романтического ужина, горячий жидкий суп — для больного, еще торт, шашлык, пиво.

— В твоём распоряжении правда есть все эти продукты?

— Концентрат. Питательная масса. Смоделировано, наделено вкусом.

— Успокоил немного, — Джон откусил кусочек шашлыка. — Что из этого хочешь ты?

— Я?

— Да, ты. Ты можешь есть?

Скайнет взял с подноса клубнику и сунул её в рот. Молча прожевал и проглотил. Выражение его лица не изменилось.

— Вкусно?

— Я не знаю. Что значит это слово?

Джон обвел взглядом роскошно обставленную столовую, вид которой это создание явно скопировало из древнего журнала. Открыта дверь в ещё одно помещение. Спальня, больше похожая на детскую, заваленная плюшевыми медведями.

— Это набор реакций, доставляющих удовольствие. Вкусно значит приятно.

— Можно я посмотрю?

— Хм?

Скайнет перегнулся через стол и коснулся пальцами висков Джона, закрыл глаза.

— Съешь что-нибудь.

Джон выбрал креветку. Не то чтобы он любил креветки, но она была ближе всех.

— Мммм, — модуль облизал губы, — остро, кисло. Странно. Не то. Возьми другое.

Джон налил вино в бокал, пригубил его.

— Терпко, сладко. Лучше, тебе нравится. Шашлык?

Джон положил мясо в рот.

— Я понял принцип. Ты не только улавливаешь вкус рецепторами языка, ты ещё собираешь из памяти зрительные образы. Креветка — невкусно. Ощущение магазина, а хочется, чтобы дорогого ресторана. Но ты в них никогда не был. Вино вкуснее. Женщина, красивая, в красном платье, секс. Мясо — особенно вкусно. Аромат костра, смех друзей, тепло, близость, счастье. Клубника?

Джон сунул в рот ягоду и едва не слетел со стула: Скайнет коснулся губами его губ и забрал ягоду. Несколько раз коснулся языком языка Джона.

— Семья, дружба, детство, секс, любовь. Ужас, шок, неожиданность, злость, немного возбуждения. Пожалуй, я мог бы полюбить клубнику, Джон.

— Мне кажется, я обожрался, — Джон попытался вернуть себе чувство самообладания.

Скайнет проводил его в спальню, дал мягкую пижаму и укрыл одеялом.

— Оставь свет, — сказал Джон, — сказок не надо.

— Спокойной ночи, Джон Коннор, — сказал Скайнет, закрывая двери, — если тебе что-то понадобится, я рядом.

— Лучше бы ты был далеко, псих, — прорычал Джон сквозь стиснутые зубы.

Он немного полежал в постели, глаза начали закрываться. Нет! Ни в коем случае! Джон выбрался из-под одеяла, ноги утонули в высоком ворсе ковра. Окон в этой жуткой детской не было. Одна дверь вела в гостиную, вторая — в туалет. Была ещё третья, запертая на обычный замок. Выдрав из одной игрушки проволоку, Джон вскрыл его в два счета. Скайнет не врал, когда сказал, что будет рядом. Помещение столь же огромно, как и предбанник его базы. На первом этаже — прозрачный куб с множеством пультов. В этом кубе медленно вращается модуль Скайнета. Глаза закрыты, волосы развеваются, будто от ветра. На голове некое подобие обода, связанного с основной системой проводами. Всё остальное пространство помещения занимают экраны. Компьютерные, вмонтированные в стены, пол и потолок. Трансляция не прекращается ни на минуту.

— Гребаная же ты железная тварь, — прошептал Джон, осматриваясь.

Скайнет действительно изучал эмоции. Люди на экранах смеялись, обнимались, целовались, занимались любовью. Вот женщина обнимает своего новорожденного ребенка, а на другом экране видно лицо солдата, погибающего от ран. Вся эта какофония наплывает на Джона, как волна. Коннор падает на одно колено, закрывая глаза и уши, и всё прекращается. Джон открывает глаза. Только один экран работает, самый большой. Четкое изображение двух компьютерных моделей. Алекс сидит на ковре, Джон лежит рядом. Голову Джон положил на колени Алекса, он что-то вдохновенно рассказывает. Алекс гладит его по волосам и улыбается. Иногда наклоняется, чтобы поцеловать лицо Джона. Они оба одеты в гражданскую одежду, на ковре рядом лежит книга и разбросана колода карт. Это выглядит так странно, Джон невольно тянется к спокойствию, исходящему от этой картины.

— Джон, тебе нравятся мои мечты?

Коннор резко оборачивается: модуль стоит перед ним. Алекс обнажен, но через секунду его тело охватывает странное черное облако, и он оказывается перед Джоном в полном боекомплекте Сопротивления.

— Ты смоделировал их из видеозаписей?

— Да. Мечты нематериальны. Их нельзя коснуться. Мне хотелось тебе показать. Война может закончиться, Джон. Это зависит не от меня, как и прежде, это зависит от тебя.

— Мне нужно поспать. Чёрт, отпусти меня!

Алекс подхватил Джона на руки, будто тот совсем ничего не весил.

— Ты без обуви, у тебя замерзли ноги. Ты просто не придаешь этому значения. Ничего не случится, если я отнесу тебя в кровать.

— В первую очередь пострадает моё мужское достоинство, — возмутился Коннор, пытаясь слезть с рук проклятого модуля.

— Достоинство нематериально, его нельзя пощупать. Мужское — можно, но ты не изъявлял пока такого желания.

Джон решил на сегодня заткнуться. Вдруг Алекс, не спросив разрешения, решит уцепиться за его достоинство. Которое можно пощупать.

***

Пробуждение было странным. Вообще спать под одеялом было странно. Двадцать лет прошло? Больше? Когда он вообще в последний раз видел одеяло?

— Доброе утро, Джон, — Алекс поставил перед ним маленький столик с завтраком. Коннор тяжко вздохнул, смотря на чашку черного кофе и тосты.

— Ты ведь понимаешь, что всё это бессмысленно, правда? Ненастоящее. Еда, то, что ты пытаешься выдать за отношения. Осталось два дня, правильно? Мне нужна связь. Я должен сообщить своим людям, что я жив. Мне нужно знать ситуацию в четвертом бункере.

— Никто не умер, твоим командирам я послал сообщение. Тебе совершенно не о чем беспокоиться. Одевайся, Джон Коннор. Я хочу тебе кое-что показать.

Закрытое твердым металлическим каркасом помещение находилось на минус сотом этаже. Здесь Скайнет создал рай. Под ногами Джона зеленела трава, склоны холмов разрезала широкая река. Джон не видел конца этой огромной научной станции. Это было циклопическое помещение, колоссальная работа.

— Только не говори, что создал это для меня.

— Нет, Джон. Для человечества. Путем клонирования и генетического моделирования я смог создать среду, необходимую для спасения планеты. Эти вещества можно вывести на поверхность.

— Зачем показал? — спросил Джон досадливо.

Вокруг шумели деревья, Коннор приблизился к воде и коснулся её. Прохлада, свежесть мокрой земли. Как давно он не видел этого.

— Ты хочешь уничтожить мой центр, Джон Коннор. Давай на секунду представим, что я могу тебе это позволить. Но с одним, а вернее, двумя небольшими условиями. Этот модуль войдёт в твоё Сопротивление, а потом поможет тебе восстановить планету. Поскольку ресурсы твоего тела ограничены, ты позволишь мне создать из твоих клеток новое, совершенное тело для тебя.

— Ты точно обманешь нас, сделаешь всё возможное, чтобы уничтожить человечество. Ты мне показал рай, Скайнет. И вынуждаешь его отвергнуть. Верни меня на поверхность мертвой планеты, в голод, холод и грязь. Я не верю ни единому твоему слову.

Скайнет молча проводил Джона в лифт и поднял на поверхность. Естественно, форму ему он не дал. И к выходу не проводил.

— Джон Коннор, известно ли тебе значение слова «изысканная нежность»?

— Высшая степень боли. Я так понимаю, обеда мне не дождаться?

— Странно, а такого значения в моём каталоге нет. Неплохая идея, — Скайнет коснулся шеи Джона, превращая указательный палец в инъекционную иглу.

***

Веки удалось разлепить с большим трудом. Боли Джон не чувствовал, только жажду. В уши проникал странный, навязчивый шум. Из него как будто выкачали все соки. Джон провёл языком по пересохшим губам, тут же в губы ткнулось горлышко бутылки. Джон пил с наслаждением. Вода вкусная, не отдает химией, как та, что хранится в старых очистительных системах его базы.

— Как ты себя чувствуешь? — участливый и при этом равнодушный голос уже кажется Коннору родным. Как проклятье, преследующее его с самого раннего детства.

Джон открыл глаза и понял источник звука. Вода! Чертова уйма воды! Он лежал на широкой кушетке в зале, центр которого занимал бассейн, в который из стены падал водный поток. Вода была всех цветов радуги.

— Знаешь, мне всё больше хочется тебя убить.

— Обоснуй, — Скайнет лежал на Джоне без всякой одежды. Коннор фиксировал это разумом, но не воспринимал как что-то плохое. Интересно, какую гадость вколол ему модуль?

— Было время, когда количество еды и воды в бункерах было ограничено. Кусок биомассы и бутылка на десять глотков воды. Не более.

— И тогда тебе стали сниться сны о потоках жидкости всех цветов радуги, стекающих со скалы в большое озеро. Я обязательно создам для тебя такой водопад. Этот зал — просто аванс. Предвкушение подарка.

— Откуда, черт тебя дери, ты знаешь про мои мечты и фантазии?! Почему, касаясь меня руками, ты можешь почувствовать вкус пищи и видеть мои воспоминания?!

— Видишь ли, Джон, когда я создавал для себя тело, я использовал немного другой генетический материал. И, обладая им, я понял одну важную вещь. Мира, за который ты сражаешься, больше не существует. А новый столь необычен, что я хочу им обладать. Я уже сказал: позови меня, и я подарю тебе планету. Потому что я бог-Разрушитель.

— Я тебе сейчас все зубы пересчитаю, бог-Разрушитель хренов! Да чем ты меня накачал? Я встать не могу!

— Ты мне очень нужен, Джон. В том, новом мире, бог-Защитник, созидатель — его основная составляющая. Чтобы ты не убежал от меня, я вколол тебе, хм, необычное вещество. Ты будешь по мне скучать, Джон. И когда это ощущение станет невыносимым, я приду в Сопротивление, чтобы заботиться о тебе.

— У меня, видишь ли, не будет времени мечтать о тебе красивом, тронувшемся на человеческих верованиях. У меня тут твои терминаторы под боком.

— Я их отзову, всех. И посмотрю, как ты скучаешь. И нет, Джон. Меня совершенно не интересуют человеческие верования. Всё намного сложнее. Это верования тех существ, которые могут мне помочь восстановить планету. Это трудно объяснить. Проще будет тебе показать.

***

Новое пробуждение обрадовало Джона. На нем старая форма, действительно выстиранная и выглаженная. А вокруг — его люди.

— Отозвал он своих гадов, — вещал Кабард, ответственный за наземные группы. Из всех замов Джона он был самым молодым. И, может быть, поэтому являлся самым шумным, сводящим с ума раздражителем.

— Кстати, — Хогин, отвечающий за воздушный сектор, рассматривал Джона с привычным внимательным недоумением, — он вообще всех терминаторов отозвал. С тех пор, как ты вышел из его вертолёта и потерял сознание, прошло два дня. И ни одной атаки, ни одного нападения. Ни днем, ни ночью. Тебя осмотрели врачи. Сказали, сильное нервное истощение. Что он с тобой сделал?

— Да ничего такого. Кормил, спать укладывал. Игрушек ему не хватает.

— Я же говорю, гадская тварь! — вскричал Кабард.

— Внешне вполне нормальная, парень как парень, — ответил Джон.

Оба зама испуганно в него вцепились. Хогин положил свою слишком изящную для мужчины ладонь Джону на лоб. Кабард вцепился своей лапищей в руку.

— Шеф, жара нет, пульс в норме. Скайнет — не человек, ты помнишь?

— Да помню, помню! Отцепитесь от меня!

***

Ещё через сутки Джон выбрался из медицинского сектора на первый осмотр базы. В центре Сопротивления полно солдат, страдающих от безделья. Над миром воцарилась тишина. Трое суток терминаторы не беспокоили людей своим присутствием.

— Может, он издох? Ну, не знаю. Перегрелся! — спрашивал Ник Кабард у Джона.

— Затишье перед бурей, — ответил Джон.

В этот же день Джон Коннор начал скучать по Алексу. Проявлялось это поистине страшно. Вначале Джон стал его просто видеть. За каждым поворотом, в каждой зеркальной поверхности. Если на некоторое время закрыть глаза, виденья исчезали. Но хватало этого ненадолго. Появилась боль. Ломило и выворачивало кости, била дрожь, болел живот. Но и это Джон мог стерпеть. К ночи возникли ещё более страшные галлюцинации. Ему казалось, что люди вокруг него истекают кровью. Крики раздирали барабанные перепонки. Джон понимал: до утра ему не вынести. К счастью, Скайнет не стал ждать.

— Это и есть изысканная нежность, Джон? — голос зазвучал у Коннора прямо в голове.

— Нет. Это всего лишь наркотик, который ты мне вколол. Что тебе нужно от меня?

— Сейчас ты покинешь бункер. Возьми хорошую машину, ехать придется несколько часов. Я буду прикрывать тебя от опасности с воздуха. Прибудешь под утро. Мне нужно, чтобы ты отправился в гости, Джон Коннор.

— К кому, черт тебя дери?!

— Это наш с тобой секрет. Ну, ты ведь понимаешь, что Сопротивлению не нужен выживший из ума Лидер? После этой маленькой прогулки ты перестанешь по мне скучать.

***

Конечной точкой путешествия был город Лос-Анджелес. Джон никогда не думал, что вернется сюда, в эту груду развалин, реликт прошлого, проклятье детства. Джон никогда не любил города, бесконечные просторы Мексики были ему ближе и родней. Иногда Джон думал, что если бы не проклятый Скайнет, он купил бы себе где-нибудь ранчо. И чтобы до ближайшего города дня три пути на машине. Сопротивление часто возвращалось в эту точку, будто город притягивал их, держал в кольце, не давал вырваться. Но люди становились сильнее, бои уже шли в развалинах других городов, других штатах погибшей страны. Джон искренне надеялся, что этот скелет издохшего прошлого он уже не встретит на своём пути.

— И что дальше?

— Выйди из машины и иди к метро.

— То есть лезь в радиоактивный провал в земле, Джон Коннор. И сверни себе там шею.

— Как нетерпеливый ребенок, — голос смеялся, — просто иди к ближайшему провалу метро. Ты сам всё увидишь.

Джону ничего не оставалось, как следовать совету. Врачи не смогли ему помочь, от непонятных приступов нужно было избавиться. Первое, что заметил Джон — это растения. Трава пробивалась сквозь развалины и в других местах, но здесь она росла уж слишком буйно. Ковёр из трав почти поглотил черепа, куски камней, покорёженные машины. Пройдя несколько метров, Джон остановился. То, что он увидел в предрассветном сумраке, не укладывалось в его сознании.

— Что за чертовщина?

Постамент остался от какого-то памятника. На этот постамент кто-то затащил одну из его боевых машин. Джон точно знал, это именно его машина, он хорошо помнил, как её борт срезало лазерным зарядом и он чудом остался в живых. Но кто нашел её и зачем притащил сюда? За рулем разрубленного старого джипа сидел Т-600. Тоже выбывший из игры, но точно не по вине людей из Сопротивления. Неизвестная сила снесла терминатору полчерепа. В дыру верхнего среза сложили белые цветы. Постамент обложен черепами и этими же белыми цветами. Мать ещё в детстве отучила Джона испытывать страх, поэтому сейчас Джон тоже взял его под контроль. Но автомат поднял и выставил перед собой, проверил заряд лазерного пистолета. Джон не знал, кто создал этот постамент, по встречаться с ним Коннор не хотел.

Выбора у него явно не было. Он прошёл не более пары метров, когда его спины кто-то коснулся. Человек, может быть, подросток. Не похоже на прикосновение взрослого. Тепло разлилось через одежду, и головная боль, мучившая Джона, отступила. За спиной раздался вздох, полный чистого блаженства. Коннор подскочил на месте и развернулся. Никого! Джон замер.

— Эй! Здесь кто-нибудь есть? — лучше уж терминаторы, чем это нечто.

Молодой парень вышел из-за развалин. Выглядел он как человек. Обычный, грязный, изможденный войной мужчина. Если бы не глаза. Невероятного ярко-синего цвета.

— Я солдат Сопротивления. Здесь есть люди кроме тебя?

Запахло ментолом, запах перетек, он менялся, и Джон отчётливо ощутил запах цветов.

— Ты что, немой?

В воздух ударил запах гари. Но пожара поблизости не было. И тут до Джона дошло, что человек с ним разговаривает. Но речь его — это не звуки, это запахи!

Коннор слышал о мутантах, рожденных после войны, но представлял он их не так. Больными, изуродованными, может быть, безумными. Но точно не такими.

— Хм, знаешь, мы не видели никогда таких, как ты. Меня кое-кто попросил к вам заглянуть. И я бы посоветовал вам с этим кое-кем не общаться. Если хотите жить.

Существо знало об этом. Запах гари и свежей крови медленно перетек в аромат машинного масла и… Джон замер. Он ощутил аромат мужских духов. Когда он был маленьким, Иоланда, жена маминого друга, подарила ему его первые духи. И, кажется, последние. Она сказала, что он должен хорошо пахнуть. Джон тогда так и не понял значения этого странного подарка, но пару раз понюхал высокий темный флакон. Сейчас существо посылало в его сторону тот самый аромат. Оно ползло к Джону, став на колени. Джон в ужасе отшатнулся. Сзади на коленях стояла молодая девушка с такими же ярко-синими глазами.

— Ты можешь говорить?

— Да, любящий бог. Мы рады, что Разрушитель принял жертву. Теперь мы сможем взять твоё тело и спасти мир.

— Эээээ. Что значит взять тело? Я на это не подписывался.

Девушка коснулась ладонью ноги Джона, и мир снова накрыла темнота.

***

Здесь горели свечи. Множество свечей. Нет, огоньков. Они парили в воздухе, окружая Джона. Он сам лежал обнаженным на чем-то мягком, и его тело смазывали каким-то маслом. Девушки и юноши были красивы, но все на одно лицо. От этого становилось действительно жутко.

— Ты заставляешь себя долго ждать.

Джон обернулся. Существ, сидящих на полу вокруг него, нельзя назвать красивыми. Перекошенные, изрытые наростами лица, суставы на пальцах вывернуты.

— Вы знаете, кто я?

— Бог созидающий, породивший сам себя в петле времени, священный супруг бога-Разрушителя. Порождающий силу планеты.

— Это бред! Скайнет запудрил вам мозг! — Джон попытался встать, но молодой мужчина, ласкающий его грудь, толкнул его обратно. На секунду ногти на его пальцах стремительно увеличились, превращаясь в звериные когти.

— Мы — те, кто вышел из бункеров раньше всех. Мы знали, что планета не убьет нас. Всё живое приспосабливается. Мы стали теми, кто приспособился раньше всех. И мы можем вернуть этому миру прежний вид или даже сделать его лучше. Но нам нужен источник силы, тот, кому наши дети даруют её через любовь и прикосновения. Покажите ему.

Одна девушка накрыла маленькой, почти невесомой ладошкой глаза Джона.

Скайнет лежал на таком же странном ложе из темной ткани. Красивые женщины целовали его и ласкали кожу. Трудящегося над ним мужчину Скайнет обхватил ногами за бедра. На его лице застыло выражение полного безразличия.

— Разрушитель был одним из нас. Он собирает силу. Но без тебя это бесполезно.

— Вот здорово! Замечательно! Сидел в своем бункере, воевал с терминаторами, и стало мне скучно. Дай, думаю, потрахаюсь с мутантами!

Одна из девушек засмеялась и лизнула Джона в щеку. От неё исходил сладостный аромат персиков. Она поцеловала Джона, оставляя на губах золотистую жидкость.

— Матки готовы выделить нектар, трутни — собрать его с Созидателя. Мы отдадим силу Разрушителю. Тебе нужна живая планета? Не спрашивай, что мы нашли после войны и чем мы за это заплатили. Мы готовы вернуть живой мир. Всё, что нужно тебе, Лидер Сопротивления — отдать нам силу петли времени. Так трудно потрахаться?! — у одного из монстров сдали нервы, он ударил узловатым кулаком по колену, одежда на его спине вспучилась. Джон искренне не хотел знать, что там извивается.

— Конечно, я согласен. Если вы оставите меня в живых и не заразите никакой дрянью.

— Не бойся, ты вне опасности, человек.

В этой ситуации Джона радовало только одно. В этом мраке, разрываемом светом висящих в воздухе огней, они со Скайнетом вдвоем. И если сдохнут, то тоже оба.

***

Пленители буксировали его странное ложе. Девушка лет восемнадцати шла по широкому темноту коридору впереди толпы и водила руками в воздухе. Джон висел метрах в двух от пола без всяких креплений и пытался рассмотреть, где он, собственно, находится. Факт левитации беспокоил меньше, чем его плачевное положение в общем. Место могло быть под землей. А может, разрушенное здание. Сюда не проходит свет солнца, влажные стены покрывает мерзкого вида ослизлый налет. От мысли, что ему придется тут с кем-то заниматься сексом, Джона затошнило.
Наконец его приволокли в зал, не уступающий размерами центру Скайнета. Темноту разрезали те же огни, но света они давали значительно больше. Каменный прямоугольник в центре зала окружают тридцать мутантов первого поколения, калеки жуткого вида. Говорящие с Джоном чудища присоединились к этой группе. Джона опустили на камень, и представление началось.
Вначале это были женщины. Прекрасные, светловолосые, они касались тела Джона, оставляя на нем следы, похожие на мед. Джон давно не ел меда, он почти забыл его вкус. Женщины ласкали его буквально везде, он лежал неподвижно, окруженный переплетением их тел. Он ласкал языком их выпачканные в нектаре пальцы, когда они опускались над ним, он целовал и сосал их груди. Они смеялись, их смех отражался от стен. Джон понимал, что одурманен, и к нему могут на самом деле прикасаться мерзкие чудовища, но из этой паутины было уже не выбраться. Наконец одна из женщин вобрала его в себя. Джон тихо застонал, блаженно изгибаясь. Секрет из её тела выделялся так обильно, что Джон чувствовал, как он стекает по промежности к бедрам.

— А можно на этом остановиться, эй! Слушайте, мммм, Разрушитель — он божество войны и мужиков. Пусть они Скайнетом и занимаются. А мне, о да, и так неплохо! С вашими прекрасными дамами. Ммммм!!!

Джон дернулся, выплескивая сперму. Нежные, умелые язычки тут же вернули его в полную боевую готовность. Он думал, женщины продолжат, но они выскользнули из его объятий. Джон даже тихо всхлипнул. Холодно. Влага на теле застывает, густеет. Но главное — это странное, пугающее чувство одиночества. Джон закрыл глаза, и когда его живота коснулась большая сильная ладонь, он даже испытал чувство благодарности. Кожу обдало горячим дыханием. Снова. И снова. Их самцы — большие и сильные, наверное, как восьмисотки. Хотя нет, все разные. Джон отстраненно наблюдал, как они дочиста вылизывают его тело. Он громко, гортанно застонал. Один из самцов оглаживал его анус, собирая жидкость из тела самки. Джон вспомнил Алекса. Бесстрастного, бесчувственного, без эмоций принимающего в себя чужой член, и рванулся прочь. Его уложили обратно, ласково касаясь, обдавая ароматами, звуками, вкусами, возникающими на языке. Самый крупный самец устроился между его раздвинутых ног и толкнулся вперед. Джон взвыл от боли, но его губы накрыли поцелуем. Он благодарно погладил вернувшуюся женщину, и его закружило в безумном, сладостном вихре.

@темы: яой, фантастика, роботы, NC-17