19:14 

viki-san555
Ласка. Часть 2.
Автор: viki-san
Беты (редакторы): Кошарик
Фэндом: Терминатор
Основные персонажи: Скайнет (Алекс, Т-5000), Джон Коннор
Пэйринг или персонажи: Алекс/Джон
Рейтинг: NC-17
Жанры: Слэш (яой), Фантастика, Экшн (action), PWP, Мифические существа
Предупреждения: Изнасилование, Групповой секс, ОМП, Кинк
Размер: Миди, 39 страниц
Кол-во частей: 3
Статус: закончен
Описание:
Алекс затеял очередной масштабный эксперимент. Коннор — его главная составляющая.

Часть 2

Скайнет вошёл в зал и бросил лишь один взгляд в сторону старейшин. Те застыли в стазисе, готовясь к трансформу. Алексу было это неинтересно, клубок тел, извивающийся на постаменте, интересовал его значительно больше. Трутни оплодотворяли самок спорами. Это было достаточно красиво, ведь все эти существа делали это по-разному. Совсем не так однообразно и скучно, как люди. Меняющая цвет кожных покровов самка извивалась под самцом, ласкающим её бликами света. Недоступно для людей. Странно. Действительно красиво. Но самое интересное, конечно, происходило в центре композиции. Тело Джона сейчас было сплошным клубком нервных волокон. Он был ещё в приличном слое цветного пищевого секрета, тот таял, впитываясь в ткань ложа. Молодая самочка играла, насаживаясь на его член. Джон не мог дать ей потомство, но она очень старалась угодить божеству. Джон давно не понимал, что он тащит в рот. Отвернувшись от другой самки, он покрасневшими губами вобрал в горло орган молодого самца. Многие самцы кончили на его лицо и тело. Сперма тоже разных цветов. Самки ласково очищают от неё лицо Джона, чтобы тот не задохнулся. Тело покрыто приличным слоем густой пасты, мало схожей с человеческой спермой. В рот самцы не кончают, по обряду не положено. В анус — тоже. Сейчас там трудятся уже двое. Скайнет склонился ближе, чтобы видеть, и почти заурчал от вполне человеческого наслаждения, когда один из трутней вошёл в него, обдав перед этим ароматом ментола и осязательным чувством холодного железа. Идеально. Отверстие в теле человека растянуто. Оргия должна скоро завершиться, иначе Джон просто не выдержит.

— Коннор, — позвал Алекс тихо.

Джон распахнул глаза, он не понимал, где он и что с ним. Внутри бушевал пожар боли и наслаждения. Кажется, их там уже двое. На одном самце Джон лежал, второй устроил на его члене самку, а сам подвинул собрата в отверстии в теле человека.

— Прошу, Алекс, я не могу. Вытащи меня отсюда, — Джон содрогнулся в очередном, невероятном по своей силе оргазме.

По мановению руки Разрушителя они убрались прочь. Остался только Алекс. Вначале он огладил пальцами открытый, пульсирующий проход и усмехнулся.

— Шлюха ты, Лидер, правда, весьма очаровательная.

Джон вскрикнул, когда он оказался внутри. Теперь эти создания наблюдали, не смея прикоснуться. Разрушитель оплодотворял созидающего. Они оба громко кричали, извивались на ложе, не в состоянии оторваться друг от друга.

Звук первым услышал Джон, Алекс повернул его голову вбок, не прекращая быстрых, резких, животных толчков. И Джон увидел, как тела мутантов-стариков лопаются, разрываются под звуки пения их потомков. Под хриплые стоны его, Джона, и тихий смех Алекса. Черное нечто выбиралось из коконов, расправляя крылья. Джон застонал в губы Скайнета, не в состоянии это видеть. Последний оргазм был самым мощным, самым разрушительным. Тело блаженно вытянулось, не в состоянии более давать и принимать.

***

Если бы в городе остался хоть один здравомыслящий житель, он бы увидел до жути странную картину. По улице, наполовину заваленной обломками зданий и кусками обгоревших машин, шел человек. Молодой мужчина, не красавец, но и не урод, одет в новенькую черную форму неизвестных родов войск. На своей спине без всякого напряжения он тащит парня намного крупнее его. Удерживая здоровяка под коленями, он принимает на себя весь его вес, тому только и остается, что висеть мешком на теле друга. Мужчина тренирован, тоже молод, но всё же старше своего спасителя. Тело не изранено, кожа покрыта едва заметными цветными разводами, как будто его измазали яркими красками, а полностью смыть их с тела не смогли ввиду отсутствия достаточного количества воды.

— Я могу сам идти. Немедленно поставь меня на землю.

— Может он, ага. Молчи уж, божество недотраханное.

— Ты меня в это втравил, если бы не твои проклятые галлюцинации, ничего бы этого не случилось.

— Если бы не мои глюки, ты бы упустил шанс получить огромную силу, Джон Коннор. Силу, которую мы потом поделим на двоих.

— Я ничего не хочу слышать. И вспоминать об этом тоже не хочу.

— Ты был красивым.

— Ты даже не знаешь значения этого слова.

— Я могу бесконечно воспевать красоту твоего тела, Джон. Я обожаю твои глаза, руки, голос. У тебя восхитительный голос, ты знаешь об этом? Твоё физическое я стало прекрасным инструментом воплощения наших планов.

— Знаешь, что меня радует, Алекс? Мысль о том, что ты никогда больше ко мне не прикоснешься. Теперь у тебя тоже есть тело. Отлично. Напомни мне в следующую встречу пустить лазерный заряд тебе в башку!

Скайнет засмеялся, сгружая Джона на сиденье машины. Её не разобрали и не сожгли за время отсутствия водителя. К рулю кто-то прикрепил букетик белых цветов.

— Мне кажется, там твои друзья, — Алекс кивнул на дорогу: к ним приближались темные точки.

— До встречи, Джон Коннор, — Скайнет неожиданно дернулся вперед и поцеловал его. Джон так устал, ему было так душевно и физически больно, что он даже не стал сопротивляться железному гаду.

Естественно, отряд Кабарда шел за ним почти по пятам. Они опоздали всего на пару часов. И теперь везли командира назад, на базу.

— Знаешь, в чем твоя проблема, а? — Ник нервно бил пальцами по рулю, Джон сидел рядом, закутанный в теплую старую куртку.

— В чем же? — Джону ужасно хотелось спать. Вообще, гораздо больше хотелось кричать и биться головой о стены, но он не мог позволить себе подобного при подчиненных.

— Ты никому не доверяешь. Мы можем костьми лечь у твоих ботинок, но ты всё равно попрешься один в самое чертово пекло и свернешь себе шею. В одиночестве. Потому что ты Лидер. А мы — типа так, приложение.

— Ты же знаешь, это не так.

— Тогда нахрена ты туда поперся и чем от тебя воняет? Пахнешь какой-то синтетической жрачкой. Мы находили такую фигню в запасниках. Жвачка. Клубничная. Лучше бы те уроды больше консервов в ящики положили, чем такую дрянь.

— Я был на свидании.

— Зашибись! А поближе даму найти не мог? И знаешь, судя по твоему виду, дам была целая рота, и мужиков они не видели лет пятьдесят!

— Это всё трудно объяснить.

— Вот именно об этом я и говорю, Командир. Не надо лезть в дерьмо одному. Мы, может, тоже хотим поучаствовать.

Джон тяжело вздохнул. Вот что ему нравилось в Кабарде — это его полное наплевательство на устав и уважение к старшим. Он походил на сына, муштрующего непутевого папашу. В их первую встречу парень умудрился сесть на знаменитый черный берет Лидера и даже не извинился. Просто молча встал, отряхнул драгоценную вещь и передал хозяину. Глядя прямо в глаза. И убрался по своим делам. В тот же день Джон перевел наглеца к себе в отряд: ему стало банально интересно, что он ещё может выкинуть.

— Мне нужно к врачам, Ник. Не скажу, что я умираю, но меня здорово потрепали.

***

Питер Финиган снял перчатки и с отвращением бросил их в утилизатор.

— Внешний осмотр закончен, я сделал кое-какие анализы, и мне нужны координаты.

— Какие? — Джон уже оделся и сел на стул, стараясь не делать резких движений.

— Координаты базы этих уродов, Джон Коннор. Я лично сообщу их Хогину, шепнув на ушко причину его поспешного вылета. Мы не оставим там никого живого.

— В этом нет необходимости. Итак, что со мной? Говори четко и по существу.

— Последствия изнасилования были бы значительно тяжелее, если бы не странный биологический секрет, найденный в твоем теле. И меня беспокоит ещё что-то в твоей крови. Я не могу идентифицировать это, нет чертова оборудования. На всякий случай я тебе сделал кое-какие уколы. Советую тебе провести несколько дней в покое, но не в одиночестве. Думаю, ты лучше меня понимаешь, о чем я. Твоим ребятам я ничего не скажу. А то, боюсь, они отправятся разбирать ту базу голыми руками.

Джон поблагодарил врача и отправился на привычный обход бункера. То, что творится в его душе, никого не касается. Им не понять, каково это — быть настолько униженным и одурманенным. Хотя надо отдать должное, самки этих существ были прекрасны. Пройдя половину пути, Джон прибился к костру. Он давно привык, что в практически неотапливаемом помещении его люди разводят огонь. Конечно, не где попало, чаще всего у выходов. Сидят вместе с животными, едят безвкусную биомассу и супы из крыс. Биомасса уже была драгоценностью. Ее изобретение позволило победить вечный голод, но выглядела эта дрянь как зубная паста и по вкусу её же напоминала. Им ещё далеко до той синтетической еды, которой Скайнет кормил Джона.

Лидера приняли, солдат со смущением передал ему чашку сероватого бульона и брикет. Джон вздохнул. Вот бы сейчас да хрен его знает чего. Колбасы, например. Или мороженого. Сидящий рядом солдат подавился и закашлял.

— Не понял, другая партия? — мужик чуть старше Джона покрутил в руках брикет.

— Да как обычно, — Джон пожал плечами.

— Колбасой пахнет. И по вкусу как она. Знаете, может, помните, сэр. Продавали в супермаркетах такую.

Джон вздрогнул всем телом. Что за чертовщина.

— Кто-то ещё чувствует вкус колбасы?

— Мы и слов таких не знаем, — улыбнулся солдат рядом, —, но правда, хороший паек.

— Так. Старина, ты весь не лопай. Так, хм. Ты помнишь вкус апельсина?

— С трудом, — на грязном лице мужика появилась по-детски счастливая улыбка.

— Хорошо, а теперь кусай эту дрянь.

Джон представил себе апельсин. Большой, сочный, оранжевый. Его вкус, смех Энрике, игры его ребятишек, жаркое солнце.

— Да что же это! — мужчина вскочил, роняя брикет на грязный пол.

Джон убрался от них подальше, оставив солдат в недоумении поедать измененный сухпаек. К ним потянулся народ, все спрашивали, чем так пахнет. Джон и сам чувствовал, как апельсиновый аромат пропитывает коридор.

— Что вы со мной сделали! — прошептал Коннор, схватившись за голову. И бросился в лаборатории.

***

Научный сектор в основе своей занимался двумя вещами. Искал ответы на два вопроса: как убить терминаторов и как спасти человечество.

— Земля? Сэр, у нас есть образцы почвы. Но во многих местах она стерильна, фонит так, что в ней никогда ничего не вырастет. Да, кое-где появляются трава и кусты. Например, Лос-Анджелес. Вообще аномальная зона. Но вырастить пшеницу мы не сможем ещё лет пятьдесят.

— В общем, так. Мне нужен образец почвы и какое-нибудь семечко.

— Семян нет. Извините.

— Блин! Да насыпьте мне в кружку долбаного грунта, и все!

Джон получил свою чашку и устроился с ней на стуле в углу. Люди бросали на него перепуганные взгляды. Джон поставил локти на шаткий стол. Итак, если бы он действительно обрел дар, что бы он сделал? Как божество? Или как отчаявшийся человек? Умолял бы землю ожить? Позвал бы дождь? Представил семя? Бред, причем полный. Он двинулся. Как и мечтал Скайнет.

— Странно пахнет, — один из техников приволок образцы, — чем вы тут нахимичили? Ой, сэр. Простите, сэр!

— Вольно, солдат. А чем пахнет?

— Дождём, — сказал один из стоящих у стола с реактивами мужчин, — грозой.

Джон уже очень давно не чувствовал запаха грозы. Он закрыл глаза, веки слипались. После безумных суток тело просило отдыха.

— Странный он, — Тамор, старший лаборант, подошёл к спящему Лидеру, вытягивая из его рук кружку с землей. И, покачнувшись, стал падать. Пятеро ребят помоложе и техник бросились к нему, решив, что у друга закружилась голова, ведь они работали над сложным проектом вторые сутки, на сон не было времени. Тамор не выпускал кружку, хотя она буквально плясала в его дрожащих руках. Из влажной земли поднимался росток живого растения. Кажется, это была пшеница.

***

Разбудил Джона Кабард, он всегда будил одинаково. Тряс за плечо, если с первого раза не помогало, дергал за уши. Хогин несколько раз предупреждал, что если Ник коснется драгоценных ушей лидера, его посадят, а карцер или расстреляют. Карабд только ржал над Дугласом. Да, честно говоря, Джон уже привык так просыпаться, на обычное прикосновение к плечу почти не реагировал.

— Мне снился странный сон.

— Эротический?

— Нет, мне снились поля. Зеленая трава.

— Трава не трава, а ребята всю ночь под твою морду миски с землей подкладывали. Радиоактивной. Козлы как есть. Щас утверждают, что она ни фига не фонит и ты наплевал туда семечек. Но это не мои проблемы. Мои проблемы — третий бункер, который окружают терминаторы и летающие ОУ. По ходу, в этот раз железный друг никого в гости не зовёт, просто хочет всех порешить. Нужно разработать план атаки и разорвать кольцо.

Джон вскочил и бросился к выходу. Кажется, глава научной группы ему что-то кричал. Но Джон не слышал.

— Мне нужны планы, разведданные, проверка готовности вооружения.

— Уже делаем.

— Отлично. Открыть сектор пять для выхода подземного оборудования. Нам понадобится пара тяжелых машин.

Кабард не успел ответить. Человек выскользнул из-за поворота обшитой железными листами трубы, которые и были коридорами бункера. Мужчина лет сорока, в форме. Больше Джон ничего не успел рассмотреть. Ник бросился вперед, встал между Джоном и убийцей, пули прошили его тело. Мужчина разрядил обойму и исчез, растворился в воздухе. Джон подхватил мальчишку на руки, к ним уже бежали врачи. Коннор знал: они не успеют. Никто, кроме него, не успеет. Образы проносились перед глазами, словно кадры научного фильма. Джон знал, как действовать: закрыть рану, сшить клеточную структуру, остановить кровоток.

Финиган был единственным, кто приблизился к ним.

— Джон?

— Прочь! Я ещё не закончил!

Коннор не убирал руки от раны — последние штрихи, осталось совсем немного. Кабард лежал на полу, глаза закрыты, лицо белее снега. Но его дыхание выравнивается, постепенно мертвенный оттенок тканей исчезает.

— Кабард, прием! Ты жив?

— Жрать хочу, — простонал зам, садясь, его тело слегка дрожало. Под ним собралась лужа крови с кусками свинца. Тут же врачи бросились его поднимать, а Финиган отодвинул Джона.

— Коннор! Смотри на меня! Как ты себя чувствуешь?

— Устал, голова побаливает.

— Ран нет, — к ним повернулся перепуганный врач, — вообще нет!

— Так, Лидер Сопротивления, — Финиган встряхнул Джона за плечи, — никаких боевых действий. Я беру у тебя анализы крови и изучаю их заново, прослушаю твоё сердце и сделаю рентген. Я хочу знать, почему ты можешь растить пшеницу и залечивать смертельные раны.

— Нет! Позовите Хогина! Кабарда в медчасть! Мы отправляемся в бой!

***

Джон скорчился в три погибели в траншее: атака шла по всем фронтам. Терминаторы оттеснили их от третьего бункера, Хогина рядом не было, он вел атаку воздушными силами. Джон был в безумной ярости. Он не мог проиграть Скайнету. Эта тварь отправила нового терминатора на его базу, чтобы убить единственного друга Джона. Единственного человека, который мог бы заменить ему Кайла! Джон старался мыслить здраво, но ни черта не выходило, ярость клокотала в нем, как вулкан. Лазерные заряды сменялись яркими вспышками снова и снова.

— Что за черт там творится?! — Джон высунулся из окопа.

— Чертовщина, командир! — честно сказал солдат рядом.

Ровную площадку у бункера полосовало молниями. Точка была со всех сторон хреновая, ни разрушенных зданий, ни горной гряды, спрятаться негде. Траншею эту вырыли жители третьего, чтобы иметь хоть какую-то точку защиты от терминаторов. А что она стоит в открытом бою — да ни хрена. Через связь до Джона долетали команды и крики раненых бойцов. Они проигрывали, они не имели права проиграть. Ярость полоснула Джона будто ножом, а ведь обычно он не позволял себе потерю контроля. Его разум на доли секунды будто выключился. Очнулся он у самого входа в третий бункер, из которого выбирались перепуганные люди. Вернее, пытались выбраться, потому что вокруг их убежища буквально плясали молнии, взрывая и выжигая терминаторов. Один восьмисотник встал почти вплотную к Джону, не способный двигаться из-за растений. Черные стволы, гибкие, как лианы, и прочные, как железо, давили и разрывали железных чудовищ. А сам Джон просто стоял в центре этой вакханалии безумия. Неожиданно к его виску кто-то прижал пистолет.

— Прекрати, Командир, иначе, клянусь, хоть я и мертвец, поставлю раком.

— И кто же тебя из медицинского бокса выпустил, Кабард?

— А я сам себя выпустил. Как солдаты доложили, что молнии вокруг, черная хрень из-под земли лезет и ты посереди всего этого раскачиваешься, так я встал и выписался. Вот прям сразу. А ну прекрати!

Джон закрыл глаза, все внутри него протестовало. Тело говорило, что ярости осталось ещё немножко. Её хватит, чтобы обрушить удар из молний на центр Скайнета. Ум всегда мудрее. Там, между этими переплетениями стеблей, живые люди. И ярость эту можно использовать, чтобы залечить их раны. Джон закрыл глаза, потом открыл и молча пошёл к бункеру, обходя застывших, обгоревших от чудовищного удара тока терминаторов. Бесполезный пережиток прошлого.

— Кабард, ответь! Что за чертовщина, нас тут чуть не изжарило! — Хогин надрывался по рации. Он не знал о нападении на Джона. Ник потёр бок: те места, где находились смертельные раны, ещё ныли.

— Ай, чёрт! — он ободрал палец о ближайшее каменное растение, буквально разорвавшее терминатора на куски.

— Да что там?!

— Птица, ты мне не поверишь. Если говорить вкратце, наш Лидер выжил из ума.

— Как проявляется? Эй, прием! Жуткие помехи! Скайнет отводит свои силы. Повторяю, терминаторы отступают!

— Ну, он растит каменные цветочки и насылает на врага молнии. И лечит смертельные раны.

— Ничего, как обычно! Жди! Мы запрем его в компании медиков. Финиган уже приготовил лошадиную дозу снотворного. Где он?

— Отправился в бункер. Наверное, народ лечить будет.

— Спаситель хренов! Не оставляй его! Я скоро!

***

Джон спал на столе перед аппаратом связи. Ему удалось вылечить достаточно людей, прежде чем прибывший к третьему бункеру главный врач оперативно вогнал ему иглу в зад. Его практически на руках приволокли в Центр Ноль, разложили на медицинской кушетке, на соседнюю уложили сбежавшего Кабарда. Джон не мог полностью заснуть, пребывая между сном и явью. Финиган что-то говорил о белках и гормонах, странных изменениях в крови. Снова сетовал на оборудование и ужасные условия. Потом сказал Хогину о насилии. Тут уж пришлось вкалывать снотворное Кабарду, Хогин ограничился стаканом разбавленного спирта.

— То есть вы предполагаете, что в момент, ммм, контакта в тело Коннора попал этот ваш белок? Док, осознайте это, он призывает огромные молнии, я уж не говорю об остальном. Круто для вируса, передающегося половым путем.

— Это мог быть эксперимент Скайнета. В любом случае он должен поспать. Потом необходимы ещё тесты.

Естественно, Джон спать не собирался. С трудом он покинул медчасть, оставив спящего на стуле Хогина сторожить пустую койку. Сейчас он сидел в переговорной и ждал. Красные линии понеслись по экрану компьютера связи ровно через час после начала мучительного бдения.

— Ну и как оно, быть богом? — Джону показалось, что он слышит в голосе Скайнета нотки издевки.

— Ты напал на меня. Едва не убил моего зама. Сегодня из-за тебя погибло множество людей. Я потерял контроль, ты истощил меня. И что теперь?

— Джон Коннор, тебе не нужен контроль. Ты — чистая, первозданная сила. Эти молнии были прекрасны. А растения. Удивительные, каменные растения. Они сейчас цветут. Ярко-алыми большими цветами. Я пришлю тебе фото.

— Иди к чертям. Ты не ответил на вопрос.

— Да, ты истощен, Джон. Твои силы иссякли. Если сейчас я нападу на Кабарда, ты не сможешь достать его с того света, он погибнет. Но ты как и прежде сможешь спасать, воскресать, воевать, создавать для своих людей вкусную еду. Если я буду рядом, буду питать тебя силой и контролировать. Ты уже скучаешь по мне?

— И что же требуется, какова система контроля?

— Любовь и ласка. Много, много моей любви и ласки.

— Извращенная тварь, — прошептал Джон. Его тяжелая голова все же упала на сгиб локтя, Джон заснул сидя.

— Думаю, это означает твоё согласие, Джон, — ответил Скайнет, отключая связь.

***

Он прибыл утром, Джон знал об этом точно. Ему никто не говорил, Джон просто знал. Он шёл по базе, совершая привычный обход. Ну как привычный, если раньше люди просто уступали ему дорогу как Лидеру, то сейчас шарахались в ужасе. Джон искал место, где он мог бы всего лишь побыть один. Такое нашлось в кузове старого грузовика. Джон сел на лавку и усмехнулся, осматриваясь. Мама говорила, что родила его в грузовике, на ящиках с оружием. Нормальный приход в этот мир, достойный солдата. Можно подумать, он просил себе такой судьбы.

— Сейчас бы сухпаек со вкусом кубинской сигары, — прошептал Джон. Очень хотелось спать, с самого того ужаса в подземелье состояние постоянного недосыпа не покидало Лидера.

Интересно, как долго его организм будет в таком состоянии? Его губ коснулось что-то знакомое и при этом давно забытое. Джон затянулся и только потом открыл глаза. Закашлял, роняя сигару на колени. Алекс тут же поймал её и сунул обратно в рот Джона, прижался к нему, крепко обнимая. Положил голову на плечо. И сила вспыхнула внутри, от сонливости и апатии не осталось и следа.

— Откуда у тебя сигары?

— А? Да порылся по запасникам. Когда я взорвал мир, всего лишь тащил все, что осталось от людей. Сохранить, изучить. Подвалы полны вашего мерзкого барахла.

Алекс забрал сигару у Джона и затянулся сам, вернул. Это было безумно и да, эротично. Джон в ужасе понял, что каждая клетка тела будто тянется к железному гаду.

— Значит, мы можем восстановить планету, только если будем спать друг с другом?

— Необязательно. Я могу обнимать тебя, гладить, купать. Но лучше все же половой контакт. Соприкосновение покровов сближает. Это лучший вариант обмена энергиями.

***

Кабард встретил их в коридоре, бросил на Алекса подозрительный взгляд.

— Вернись в свой сектор, солдат. Джон Коннор, вам срочное сообщение из пятнадцатого центра.

Джон нахмурился. Пятнадцатый центр он создал семь лет назад. Это подводная лодка, день за днем она бороздит Атлантику, лишь два раза в год возвращаясь к наземной базе, обслуживающей её. Задача у команды лишь одна — прослушивать переговоры и собирать информацию обо всем, что происходит в американском секторе Сопротивления. Джон понимал: заговоры неизбежны, далеко не все командиры одобряют его методы. Он должен знать заранее и уступить место, если его замена будет моложе и достойнее. Или остановить тех, кто бездумно рвется к власти.

— Ник, этот солдат идет со мной. Он из медгруппы, присматривает. Я не успел тебе сообщить.

— Ник Кабард, я тебя тут раньше не видел, — Ник протянул руку для приветствия.

— Алекс Нешвил, — Скайнет пожал протянутую ладонь.

— Крепко жмешь, — Ник потер пальцы, все ещё насторожено глядя на Алекса.

— Служил раньше в боевом подразделении, врачом. Но лазер тоже таскал, — Алекс попытался улыбнуться, вышло хреново. Джон прервал ритуал знакомства, двинувшись в переговорную.

— Рассказывай.

— Нет, на месте. Это не для чужих ушей. Ты ему доверяешь?

Ситуация выглядела комично. Кабард старался встать по правую руку от Джона, но его с привычного места теснил Скайнет. Троим в узких коридорах не пройти, так что Ник бегал вокруг, бросая в сторону чужака злобные взгляды.

— Кабард, я себе-то не доверяю. Он мне помогает. Так серьезно?

— Скорее, странно, Лидер. Действительно странно.

В переговорной собрались все. Хогин, Тачворд, старый чернокожий вояка, Обрайд, специалист по разведке. И, конечно, Элис Аверфорд, именно она получала донесения с подлодки.

— Мятеж? — спросил Джон с надеждой. В этой безумной ситуации с божественной ерундой ему бы не помешало хоть что-то привычное и естественное.

— Не совсем, сэр. Скорее, что-то странное. Убежище в Нью-Йорке. Запрашивают разрешение на перевод в наш бункер солдата. Его мать является Лидером Сопротивления на той территории. Всего под её контролем шесть убежищ, она хочет передать ему под управление четыре из них.

— Она хочет, чтобы я его учил? Путь неблизкий. Зачем рисковать жизнью сына? Что у нас на него, есть хоть какие-то данные?

— Да, сэр, — Элис повернула комп к Джону. Отличный военный специалист. Возраст — двадцать два года. Я прошу вас обратить внимание на его имя и фамилию, сэр. У нас он будет зваться просто Младшим.

Джон посмотрел, услышав за спиной смешок Скайнета. Парня звали Джон. Джон Коннор!

— Его мать — Кетрин Коннор, отец неизвестен. Родители Кетрин были биологами. Атаку пережили с военными, отец погиб во время нападения терминаторов, мать скосил рак. Кетрин стала лидером своего сегмента в возрасте пятнадцати лет.

— Неплохо.

— Весьма. Он прибывает завтра. Как нам подготовиться?

— Почему Кофер передал это сообщение, пометив как важное? Парень будет проводить подрывную деятельность? Пусть попробует, даже интересно. Он молод. Его управленческие способности не доказаны в бою на моей территории.

— Кофер лишь сообщил, что чувствует жопу. Так и написал. Интуиция его пока не разу не подводила. Младший прибывает завтра.

— Хорошо, будем встречать. А пока занимайтесь своими привычными делами.

***

Ника удалось услать в дальний сектор базы, так что на некоторое время им с Алексом удалось остаться наедине.

— Итак, что скажешь?

— За годы объемы биомассы изменились, но качество её не улучшилось.

— Я понял, что ты так же, как и прежде, просто обожаешь людей. Парень, Коннор, что о нем скажешь?

— Если ты опасаешься молодого конкурента, я могу сделать так, чтобы он не долетел. Если тебя интересует их сегмент Сопротивления в общем, я им не занимался. Операции зачистки не считаются, они плановы. Воздушные машины в тот сектор направляю редко. Джон, я люблю только тебя, меня не интересуют это создания. Прикажи, и я его убью. Может, проведем более важный эксперимент? Как насчет вырастить немного травки?

— А потом скурить? Неплохая идея.

Они отошли от бункера достаточно далеко, чтобы их не видели постовые. Скайнет отшвырнул ногами несколько черепов, обнажив ровный участок каменистой почвы.

— Итак, Джон. Как я должен к тебе прикасаться? Джон? Я не понимаю, что кажется тебе смешным?

— Ты проник на мою базу, увидел всех моих заместителей, рассмотрел все слабые стороны, узнал о потенциальном новом Лидере. Но, конечно, все это неважно. Гораздо важнее снова меня поиметь.

— Джон, Алекс Нешвил — это просто мой модуль. Это моя одежда, если тебе так удобнее. Все указанные тобою блоки информации уже внесены в банк моей памяти. Но все это неважно, Джон. Все это меркнет на фоне возможности восстановить целую планету, которую я по незнанию, поддавшись детскому страху, уничтожил.

— Что?

— Как ты хочешь, чтобы я к тебе прикасался?

— А как бы хотелось тебе?

— Джон Коннор, — Алекс приблизился, — ты всегда ждешь в засаде. Ты выжидаешь, пока твоя добыча сделает первый шаг. Нужно быть более инициативным.

Джон молчал, Алекс вздохнул и провёл кончиками пальцев по лицу человека, касаясь губ, носа, вычерчивая линии шрамов. Его прохладные пальцы забрались под воротник формы. Такие простые прикосновения, но Джона затрясло. Ладони охватил жар.

— Алекс, мне нужно, — Джон закрыл глаза, стремясь подавить непонятные ощущения, — я не знаю, что мне нужно. И как я в это вляпался.

— Мой прекрасный великий махинатор, — Алекс поцеловал его, едва касаясь губ, — время создавать жизнь. Встань на колени и прижми ладони к почве. Да. Вот так. И предоставь всё мне.

Джон сделал, как требовал Алекс, тот встал над ним, положив ладони на виски Коннора. Джон застонал, изогнувшись. Его тело стало словно проводником, исходящая от Скайнета сила прошивала его насквозь и уходила через ладони в землю. Запахло дождем. Вода с небес хлынула неожиданно. Настоящий поток, он смывал грязь с предметов, ложился струями на каменную землю. Находиться под дождем небезопасно, но Джон не двигался с места. Это была другая вода, она очищала землю, она возвращала её к жизни. Каждую клетку тела Джона пропитывало ощущение невероятного счастья.

— Хватит, — Алекс потянул его за плечи. — Джон, правда хватит. Для твоего тела этого достаточно. Пошли назад. Ты ни против, если я буду все время находиться рядом? Спать вместе с тобой?

— Не надо сейчас это обсуждать, — Джон покачнулся, но Алекс удерживал его крепко.

— Я вынужден. Твои люди наблюдали за нами. Они будут задавать вопросы. А нам они не нужны, тем более сейчас.

— Хорошо. Может, так и лучше, я буду держать тебя под контролем.

Алекс издал металлический скрежет, похоже, он так смеялся.

Джон проснулся посереди ночи, вслушиваясь в темноту. Алекс все же забрался к нему в кровать. Он не спал в обычном понимании этого слова. Лежал неподвижно, глаза открыты и светятся серебристым светом.

— Чем занят, железный? — Джон провёл ладонью по лицу Алекса. Мягкая кожа, нежная, прохладная. Опять стервец что-то напутал в маскировке, у человека не бывает такой кожи. Сегодня Скайнет сказал странную вещь. Он сожалеет о гибели мира. А сожалеет ли он об уничтожении человечества? Скорее всего, нет. И как давно он вообще научился сожалеть?

***

Джон встал с койки и как можно тише покинул каморку. И чуть не упал от неожиданности. На пороге сидел Ник. Он дремал, но, услышав шаги Джона, сразу открыл глаза.

— Кабард, какого хрена ты тут делаешь посереди ночи? — прошипел Джон, осматриваясь.

Бункер большой, но все равно он может принять ограниченное число людей, вовсе не население небольшого города. Люди ютились в спальниках прямо на полу. Каждый угол отдельных помещений занимали койки в два уровня. Единственное место на базе, где ограничивался человекопоток — это переговорная и личное помещение Джона Коннора. Даже его замы жили в каморках на два-три человека. Ник делил угол с Хогином. Как это Дуглас отпустил его посереди ночи? Обычно бдит друга как зеницу ока. Мама рассказывала Джону о своей жизни до встречи с отцом и войны, с большой теплотой вспоминала Джинджер. Мамину подругу убил терминатор, она забрала смерть Сары — железный монстр принял Джинджер за неё. Часто Хогин напоминал Джону мамину подругу. Он так же ревностно следил за Кабардом, самым молодым заместителем Джона Коннора.

— Для вас ночь уже закончилась, сэр. Сейчас вы проведете ночной обход. Потом вернетесь сюда, проспите ещё час и отправитесь в ангар с машинами. Проведете кое-какую работу, позавтракаете, выслушаете доклады, потом — повторный обход и разработка операций в переговорной. Потом вылазка, несерьезная, но вы беспокоитесь о возможности стычек с противником. Если повезет, вернетесь на базу. Сразу запишете данные. Есть не будете, если я в вас что-нибудь не затолкаю. Вечерний обход, проверка постов. Сон. Сэр, я уже десять лет вас знаю и пять лет маячу за вашим плечом. Сэр, пройдемте в переговорную. Я прошу разрешения говорить с вами.

В переговорной Ник замер у стола. Джон смотрел прямо на парня. Ник повзрослел. Он уже не тот мальчик, которого Джон спас от терминаторов. Молодой мужчина, сильный, способный, привлекательный. Ему бы чуть больше уверенности, грубости, может, даже злобы.

— Я пробивал данные по Нешвилу. Их нет. Он не служил медиком не в одном отряде. Один из них, да? Это он прикасался к тебе? Из-за него у тебя эта сила? Сегодня я видел, как вы вызвали дождь. Я бы не поверил, но я видел. Кто он, какого черта ему тут надо?!

— Ник, пожалуйста, не кричи. Алекс — ученый. Куратор одного секретного проекта и…

— Опять сам в пекло лезешь да? Юлишь всё, врешь. Лишь бы нас не тронули.

— Ник, я по-другому не умею. Завтра прилетит Младший и…

— Не смей продолжать, иначе в морду дам. Никто из нас за тем парнем не пойдет, понял? Завтра ты этого Алекса посадишь за общий стол со всеми. И он пойдет в душ со всеми. И спать будет с другими.

— Это исключено. Алекс пережил большое горе. Он во многом неадекватен. Мы контролируем друг друга. Так проще.

— Я мог бы…

— Нет, Ник, прости.

Кабард молча подошёл к Джону и поцеловал его в губы. Нежный, детский поцелуй. Секундное соприкосновение покровов кожи. И зам шмыгнул за дверь, оставив Джона в полном остолбенении.

— Ну ладно чёртов Скайнет. Но вы, парни, помните, что я мужик?! Ваш Лидер, черт побери!

Джон вздохнул, закрыв лицо руками. События начинают выходить из-под контроля.

   

Межвидовая романтика

главная